Андрей Кожухов

– Зина, Зина! Неужели?! – воскликнул Андрей.

Первой его мыслью было, что она тоже арестована.

Через пять минут томительной неизвестности оказалось, что он ошибся.

«Зина, – говорилось дальше в письме, – поехала в Дубравник зондировать[1 - Зондировать – здесь в значении исследовать, разведывать.] почву и посмотреть, нельзя ли устроить побег Бориса».

– А, вот они что замышляют! Я так рад! – сказал Андрей. – Тем скорее надо мне ехать.

За сообщением об участи Бориса следовал список других жертв, попавшихся в руки полиции; говорилось также о предстоящих процессах и о том, что предвидятся суровые приговоры, судя по тайным сведениям, полученным от официальных лиц.

Грустные известия о заключённых товарищах передавались кратко, деловым тоном, как составляются реляции об убитых и раненых после сражения.

Трагизм подпольной борьбы просачивался капля по капле. Не было возможности проглотить сразу горькую чашу; каждая особенно печальная весть вызывала у читающих невольные восклицания, но они спешили дальше, сдерживая чувства.

Чтение шло теперь гораздо быстрее. Шифр Жоржа становился правильнее, разбирать его сделалось легче.

После печального перечня потерь и жертв перешли к более приятной теме; в кратких словах, но со свойственным ему энтузиазмом Жорж рассказывал о быстрых успехах движения вообще, указывая на широкое брожение умов, развивавшееся решительно всюду. Его слова действовали, как звук трубы, призывающей к новой битве от покрытого трупами поля сражения, или как вид залитого солнцем пейзажа по выходе из катакомб.

– Да, я уверена, что скоро заварится каша! – воскликнула радостно Лена, хотя она была правоверной народницей и всё, на что намекал Жорж, шло вразрез с ее программой.

Она встала и принялась ходить взад и вперёд по комнате, чтобы расправить онемевшие члены.

– Подождите, – остановил ее Андрей быстрым движением.

– Почему? Разве вы не списали адресов?

– Списал, но мне хотелось бы сохранить письмо еще на время.

– Зачем? Чтобы оно попалось в чужие руки? – резко ответила девушка.

Андрей возразил, что такого рода предосторожности излишни в Швейцарии, но Лену трудно было убедить.