Мудрость веков в словах великих. Сборник афоризмов

Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляют их туда, куда нужно и полезно.

Воспитание – в счастье украшение, а в несчастье – прибежище.

Всего приятнее для нас те слова, которые дают нам какое-нибудь знание.

Все знают, что смерть неизбежна, но так как она не близка, то никто о ней не думает.

Высшей истинностью обладает то, что является причиной следствий, в свою очередь истинных.

Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа, способная часто повторяться, жестокая и непреклонная по силе, служащая причиною убийств, союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия.

Деяние есть живое единство теории и практики.

Достоинство речи – быть ясной и не быть низкой.

Друг всем – ничей друг.

Друг – это одна душа, живущая в двух телах.

Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.

Дружба не только неоценима, но и прекрасна; мы восхваляем того, кто любит своих друзей, и иметь много друзей кажется чем-то прекрасным, а некоторым кажется, что быть хорошим человеком и другом – одно и то же.

Дружба – самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б имел все остальные блага.

Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.

Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.

Жизнь требует движения.

Излишество в удовольствиях – это распущенность, и она заслуживает осуждения.

Из привычки так или иначе сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков.

Историк и поэт отличаются друг от друга не речью – рифмованной или нерифмованной; их отличает то, что один говорит о случившемся, другой же о том, что могло бы случиться. Поэтому в поэзии больше философского, серьезного, чем в истории, ибо она показывает общее, тогда как история – только единичное.

Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке.

Каждый может разозлиться – это легко; но разозлиться на того, на кого нужно, и настолько, насколько нужно, и тогда, когда нужно, и по той причине, по которой нужно, и так, как нужно, – это дано не каждому.

Каждый человек должен преимущественно браться за то, что для него возможно и что для него пристойно.