Когда придет Большая Черепаха

– Ты хорошо ответила, Карин. Можешь сесть, – сухо велит она.

Та буквально падает на стул, опускает голову и остается в этой позе.

– Ну что ж, Анджей, – резюмирует мадам Фаин, он оборачивается к женщине. – Надеюсь, вы убедились, что наши дети воспитываются в лучших традициях гуманизма? А это значит, что они абсолютно счастливы, даже если развлечений в Панцире не так много. Карин забыла упомянуть, что вне уроков Магистры, Кандидаты и Одаренные обучаются искусствам, и это делает их еще счастливее. Верно, класс? – строго обращается она к детям.

– Да, мадам Фаин, – дружно отвечают они и заученно повторяют: – Искусство – наш язык общения.

Директриса выглядит удовлетворенной. Но Анджей не собирается сдаваться так быстро.

– Отлично, – говорит он, глядя в глаза женщине. – Раз искусство играет настолько важную роль в жизни вашего маленького общества, я, с вашего позволения, дам классу еще одно задание.

На лице мадам проступает недовольство. Впрочем, это выражение исчезает так же быстро, как и все прочие.

– Прошу, – говорит она почти безразлично.

– Прекрасно, – психолог снова оборачивается к детям. – Тогда я попрошу вас…

Но в этот момент он как-то неловко достает руку из кармана брюк – ничего особенного, так стоять, многие прячут руки в карманы, чтобы пальцы не мерзли – и оттуда случайно выпадает какой-то маленький блестящий предмет. Лулу не сразу понимает, что это, но когда узнает давно забытое, у нее перехватывает дыхание… это же шоколадная конфета в фольге! Они не видели таких уже… ну, года два или три точно, раньше их еще давали по праздникам.

– Ох, простите, – извиняется Анджей и быстро поднимает с пола наполовину растаявшую конфету. – Наверное, бывший владелец этой одежды забыл в кармане… – он осекается, видя, что дети смотрят на лакомство, как завороженные, и глотают слюни.

Они молчат, но взгляд выдает ребят с головой.

– Вам хотя бы иногда дают сладкое? – настороженно спрашивает психолог.

Но тут мадам Фаин решает вмешаться. Она встает с места, подходит к мужчине и твердо произносит.

– Они не голодные. Они – дети. А им только дай волю – и килограмм умнут за обе щеки. Они сегодня ели карамель. Дайте сюда, пожалуйста, я сдам обратно на склад.