ЕВРЕИ С УЛИЦЫ ШОПЕНА

Он между тем уже лихорадочно роется в ящиках комода – надо же что-нибудь подарить имениннику, а мысли скачут в насмешливом галопе: «Дедушка? Это я уже дедушка? Новое ноу-хау, минуя фазу отцовства? А что, тоже красивый титул. Теперь буду знать, зачем я здесь нужен, а то „земную жизнь пройдя до половины“, все еще жду, когда наступит будущее. Хотя вполне понятно, что оно уже давно стало настоящим и понемногу превращается в прошлое. О, вот оно, то, что надо, – лупа в пластмассовой оправе и в коробочке. Парню самое то, пусть хорошенько узнаёт истинную меру вещей, может, точнее, а главное вовремя найдет свое место в жизни».

Херувимчик Томер вежливо принимает соседа, объясняет своим малолетним гостям:

– Зе саба Гиль (Илья и не знал, что он Гиль!), ху гар мулену (это дедушка Гиль, он живет напротив), – а руки мальчика проворно разворачивают подарок, достают лупу из коробочки, и он тут же забывает про соседа, про гостей и даже про колу: жизнь сразу увеличивается в разы, царапина на коленке превращается в боевую рану, а глиняный солдатик – в свирепого сарацина, мальчик, задохнувшись от восторга, оглядывается на свою компанию, протягивает приятелям игрушку царственным жестом: – смотрите, как интересно! – и тут же бросается Илье на шею, обнимает крепко и дышит ему в ухо громко и часто.

А Илья вмиг принимает и новое имя Гиль, и новый сан – дедушка, все его чувства плывут, словно это в самом деле его внук, а сам он – настоящий дедушка, и только краем сознания еще успевает подумать: где она, та лупа, чтоб еще на берегу показала, куда течение вынесет, куда дорога повернет.

Или хотя бы по ходу жизни научила бы отпускать вчерашний день без боли и отделять будущее от прошлого.

ВЯЗЬ ВРЕМЕН-евреи с улицы Шопена

Борька позвонил в пятницу после работы:

– Вечером не засиживайтесь допоздна: утром вставать не позже шести, едем смотреть Израиль.

Какой там засиживаться! После рабочей недели в глазах темно, телевизор – вот он, новенький, блестящий, да и все равно ни слова не понимаем на иврите, смотрим на экран, как бараны на ворота.

Так что почти и не включаем даже, стоит себе, как мебель, наподобие обязательного хрусталя в совковом интерьере. Но смотреть Израиль – это кто ж откажется! Сейчас сделаю бутерброды, поставлю в холодильник бутылку содовой и – спать. Почитать бы хоть полчасика, да буквы перед глазами прыгают, как блохи на бродячей собаке: полный рабочий день читала завтрашнюю газету, работа у меня теперь такая.

В 6.30 звонок в дверь.