Время выбора

Молодой, крепкий, рослый, русоволосый, но в целом ничего необычного, парень как парень. На улице такого встретишь – внимания не обратишь. Хотя, с другой стороны, а каким он должен быть? Сгорбленным, с седыми патлами, висячим носом и длинными тонкими пальцами, чтобы легче было богачества разные к себе подгребать? Вот во всем телевидение виновато и еще онлайн-ресурсы. Набили нам в голову стереотипов, а мы теперь мучайся от несоответствия ожиданий с реальной действительностью.

– Э? – почесал живот Абрагим.

– Дураком надо быть, чтобы не покушать, если в твой дом пришел, – немного неточно, но зато абсолютно резонно пояснил свои слова Хранитель Кладов. – Круглым!

Аджин кивнул и пошел туда, где кухонные устройства добавляли жара и к без того раскаленному московскому воздуху, Валера же, окинув взглядом кафе, уселся напротив меня и произнес:

– За что уважаю хозяина этого места, так это за то, что он всегда знает, как должно быть правильно.

– Не усомнюсь ни на секунду в том, что стоимость данной услуги он непременно включит после в счет, – в тон ему ответил я. – Рассчитав по высшей ставке ВИП-обслуживание, упущенную выгоду и потенциальные чаевые.

– Восток есть Восток, – рассмеялся Хранитель Кладов, встал со стула и протянул мне руку: – Валера Швецов.

– Смолин Александр. – Я тоже поднялся и сжал его ладонь. – Приятно познакомиться.

– Не хочу показаться снобом или человеком с повышенным ЧСВ, но вообще в последнее время я сильно ограничил свой круг общения, – сообщил мне Валера. – При этом, когда Абрагим сообщил мне о том, кто именно желает со мной поговорить, я почти сразу согласился.

– Сразу два вопроса. – Я отпил «Дюшеса», а после показал на полупустую бутылку: – Не желаешь? Холодненький!

– Нет, – покачал головой Швецов. – Я лучше просто воды. Так какие вопросы?

– Первый – почему «да»? Второй – почему «почти»?

– Начну со второго, – обойдясь без многозначительной паузы, ответил мне сотрапезник.

– Это Стелла, что ли? – уточнил я. – Воронецкая? Там все просто. В свое время я ей не дал кое-кого убить, вот она и злится до сих пор.