Звено золотой цепи. Исторические повести о еврейском народе

– Вот, Хозяин, поймали молокососа, удачная охота. – Одноглазый грубо толкнул в спину юношу, и тот распластался у ног толстяка.

– Ну зачем так грозно?! – захохотал главный разбойник. – Не пугайте отрока. – Он приподнялся, достал из-за пояса нож и перерезал верёвку на руках пленника, затем ловким движением освободил его ногу.

Мари почувствовал небольшое облегчение, перевёл дух. Хозяин дал ему глоток вина и кусок жареного мяса, а затем, довольно похлопав юношу по плечу, сел на свой трон, приподнял толстую ногу, всем видом показывая пленнику, что он должен поцеловать её в благодарность за ужин.

Выхода не было: смириться или погибнуть. А умирать Мари не хотелось. Поборов гордость, он нагнулся и собирался прикоснуться губами к толстой ноге разбойника.

Удар страшной силы повалил его наземь; на какое-то мгновение юноша потерял сознание; попытался встать на ноги; дышать было трудно; изо рта ручьём текла кровь. Мари выплюнул на землю окровавленный выбитый зуб, его стошнило; весь аппетитно съеденный ужин, смешанный с кровью, превратился в жидкую массу, пятном распластался на примятой траве.

Юношу оглушил дикий животный смех и визг; пьяные разбойники, наблюдая ужасную сцену экзекуции, ликовали от восторга, очевидно привыкшие к подобным устрашающим выходкам; а громче всех гоготал главарь шайки, пританцовывал и кривлялся, как ребёнок; потом схватил за шиворот бледного испуганного пленника, оторвал его от земли, потряс, как куклу, в воздухе.

– Теперь ты мой раб навсегда! От меня не спрячешься и не убежишь!

Безумный страх сковал тело несчастного юноши; сквозь мутное сознание с трудом доходили пугающие страшные слова «раб навсегда», как заклинание, как губительное колдовство.

Хозяин отпустил Мари, швырнув его на землю; по приказу главаря юношу окатили кувшином воды; и он, полуживой, еле дыша, валялся на холодной земле, недалеко от повелителя, у его ног, не имея сил плакать или думать…

Тяжёлые воспоминания недавнего прошлого разбередили душу, но девушка нуждалась в помощи, и Мари наклонился над ней и дал немного воды; она с жадностью выпила воду и всё же была слаба, не разговаривала и закрывала глаза.

«Что же делать?» – рассуждал взволнованный юноша, не зная, как действовать дальше; он не мог и не хотел оставлять беспомощную девушку одну, но как поступить с ней – не знал. Ему самому грозила страшная опасность: всадники, исчезнувшие вдали, могли вернуться в любую минуту, а девушка была настолько слаба, что сама идти не могла.