Сколько золота в этих холмах

Ей снятся зеленые деревья с тяжелыми плодами, фонтаны, из которых проливается куриный бульон. Белый пушок появляется у нее на ногах[16 - Имеется в виду волосяной покров, который иногда появляется на конечностях при плохом питании.]. Она мучается от зубной боли. Ее трясет, она трет подбородок, мечтая о запеченном мясе, о плоти, пережаренной, пересоленной, высушенной, как джерки…[17 - Кусочки вяленого мяса, высушенного в специальных условиях.]

Когда она, моргнув, просыпается в тот день, запах мяса не проходит. Перо дыма рассекает небо, оно поднимается из рощицы у подножия гор.

Слюна наполняет рот Люси. Поначалу сладковатая, потом сгорченная страхом. Приготовленное мясо означает убитое мясо, означает людей с ружьями и ножами. Она будит Сэм. Люси одними губами произносит: «Бежим», она показывает на дымок, на Нелли, на тропинку, по которой у них еще хватит сил дойти до места, откуда вьется дымок. Сэм неторопливо зевает, поводит плечами под рубашкой, такой обтрепавшейся, что, кажется, она рассыплется от этого движения.

Сэм тянется к сковородке. Словно начался еще один день легкой жизни, словно у них есть картошка или бекон для жарки, словно Сэм все еще не понимает, что ее идея жить вдвоем в этих горах – несбыточные детские фантазии.

– Кидай со всей силы – говорит Сэм, передавая сковородку Люси. Сэм берет заточенную острогу и бросает ее в сторону дыма, крича вслед: – Это наша земля, мы будем ее защищать!

* * *

И вот что они находят в сумерках посреди рощи.

Умирающий костер.

Привязанную лошадь.

Мертвеца, полузасыпанного листьями.

Запаха тления еще нет, но мухи уже жужжат в его бороде. Он завернут в шубу из множества шкурок, словно какое-то сказочное существо. Настал час шакала, когда границы исчезают, черта между реальным и нереальным смягчается.

– Посмотри-ка, – шепотом говорит Сэм, а потом пробирается через густые ветки, не сводя глаз с мешков мертвеца и лежащей на них жирной птицы.

Мертвец, таким образом, остается Люси. Во второй раз уже легче – она опускается на колени рядом с покойником.

Мертвец хватает ее запястье и говорит:

– Не кричи, девочка.

Люси шарахается назад, а человек садится, шурша листьями. Вместе с ним поднимается ружье. Час шакала. Листья, которые укрывали его, чернеют в тени. Но его рука на ее запястье, и это реальность.