Сеятели ветра

Но для начала я заскочил в ту комнату, что была отведена нам под проживание. И, как оказалось, не зря.

Кстати – комната оказалась и в самом деле маленькой. Шага четыре в поперечнике.

– О, явился, – радостно захохотал Монброн, сидящий за столом и пластующий здоровенный окорок на ломти. – Герой-любовник! Ну, как опытная магесса на ощупь? Не хуже, чем обычная девица? Или она знает некие особые трюки, которые запросто в жизни не встретишь?

– Не понял? – застыл в дверях я.

– Грейси заходила, – объяснил мне Эль Гракх, лежащий на кровати в углу.

 – Была зла, как сотня песчаных демонов, топала ногами, сквернословила. Обещала тебе некий орган отрезать при следующей встрече. Знаешь, Эраст, я начинаю думать, что она к тебе неравнодушна. Не может женщина вот так реагировать, если ей все равно, с кем пошел в спальню тот или иной мужчина.

– Да-да. – Гарольд положил толстый кусок ветчины на ломоть хлеба. – Не попадайся ей на глаза хотя бы сегодня. Я ее такой вообще никогда не видел.

– Мне к Ворону надо, – бросив плащ в угол, сообщил друзьям я.

 – С Амандой потом разберусь.

– К Ворону нельзя, – жуя, ответил мне Гарольд. – До утра даже не думай к нему соваться. Беда случится.

– Поясни, – потребовал я.

– Он тоже не в одиночку эту ночь коротает. – Эль Гракх закинул руки за голову. – Гарольд, все же как несправедлива жизнь. Эраст провел время с одной прекрасной женщиной. Наставник – с другой в постели кувыркается. А мы? Чем мы хуже?

– Не забивай себе голову, Эль, – посоветовал ему Монброн, доставая из-под стола кувшин вина.

 – Ешь да пей, так жить веселей, как говорит наш друг Фальк. А женщин на наш век еще хватит.

– С кем наставник? – не выдержав, рявкнул я.

– Вот чего ты орешь? – укоризненно поинтересовался Монброн. – С Эвангелин он, с Эвангелин. Небось, по второму разу ее уже… Ну ты понял. Потому Ворон нам и сказал, чтобы мы к нему в комнату до утра нос не казали. Что стоишь, проходи. Есть будешь?

Глава пятая

– Буду, – буркнул я недовольно.

А что? Мне и в самом деле хотелось есть после всего того, что со мной делала неугомонная магесса.

Она же из меня, по сути, все соки выпила.

Вот только, боюсь, время мы потеряем. Но при этом я точно знал – если я нарушу приказ Ворона и хоть нос суну к нему за дверь, то он мне все равно слова сказать не даст. Он меня сразу прибьет, без разговоров. Как там Виталия про него говорила – «добрый, доверчивый и наивный»? Ну, может, сто лет назад он таким и являлся на самом деле.