Отдел 15-К. Тени Былого

 – А мы пойдем с Колькой, пельмешек навернем!

В принципе, и он, и Нифонтов, конечно же, могли заплатить за Мезенцеву в кафе, ничего особенного в этом не было, но рыжая смутьянка еще в свои первые дни пребывания в отделе объяснила всем, что независимость для нее норма жизни, и она никогда, никому и ни в чем не хочет быть обязанной, даже в мелочах. Все дружно посмеялись, но выводы сделали. В отделе уважали чужие принципы, даже если они выглядели немного странновато. Ну и потом – сюда и не с такими тараканами в голове люди приходили.

Потому Евгения продолжила хрустеть сушками, а два оперативника через десять минут сидели в теплом и уютном зальчике кафе, ожидая заказанную еду.

– Ничего особенного в происходящем нет. – Коля по дороге ввел Пал Палыча в курс дела, и тот теперь степенно доводил до него свою точку зрения на данную проблему. – Кроме, пожалуй, одного. Память. Вот это меня немного смущает.

– Вику тоже, – вставил свое слово Коля.

– Неудивительно. – Оперативник повертел в руках вилку, проверяя ее чистоту. – Одно дело мастерить кулоны с пакостным, но несложным заклятием. Другое – влезть человеку в голову, да еще избирательно. И вот тут сразу же наклевывается два предположения о том, как этот хитрован сего достиг. Ну-ка, каких?

– Первое – он нашел заклятие в книге, – загнул указательный палец правой руки Коля. – Второй – сам додумался, как такое сделать. Но это очень сомнительно.

– Сомнительно, – согласился Михеев. – Есть такое. Но вероятность имеется. И если это так, то дальше снова появляется некая вариативность, но она касается уже того, как далее будут развиваться события. Вернее – как ты будешь действовать в данной ситуации.

Молчал Коля, сопел, глядел в окно. Почему? Просто он знал, что это за варианты. В том случае если неизвестный мастер просто хотел поднажиться, и именно поэтому завертел всю эту карусель, – это одно. А вот если он на самом деле пошел дальше и залез в те дебри, куда соваться не стоит, сумев разобраться в написанном, или, того хуже, счел происходящее своим шансом в жизни и намерен продолжать свои занятия, – то все плохо.

И это значит, что, возможно, ему придется решать, что дальше с этим исследователем делать.