Отдел 15-К

– Да и так понятно, что это не случайность, но, с другой стороны, – мы же тогда его так шуганули, что вряд ли он решится… Ну вы помните? – это уже Пал Палыч.

Он, Ровнин, Вика и Герман спустились вниз и стояли около лестницы, причем оперативники и эксперт уже натянули на себя верхнюю одежду.

– Помню я все, но факт есть факт, – рубанул рукой Ровнин. – И, что примечательно – почерк другой. Тот, он расчетливый был, почти год орудовал, не торопился, все продумывал. А тут сразу пять смертей, одна за другой, как из пулемета.

– Значит, есть чего искать, – уверенно сказала Вика. – Невозможно в таком деле не наследить.

– Все, выдвигайтесь на место, – распорядился Ровнин. – Все осмотреть, с кем можно – поговорить. Явно он не успокоится, и если это то, о чем я думаю, то смерти эти не последние будут.

Колька вздохнул – опять какое-то дело, и абсолютно точно, что очень интересное. Но не про него, нос не дорос у него еще до таких высот. Колька залез в ящик стола и достал пакет с бутербродами – время обеденное, а обед, как известно, по распорядку.

Ровнин услышал шорох, окинул взглядом Кольку и сказал Пал Палычу:

– Нифонтова с собой возьми, пора его к операциям привлекать. Засиделся парень на месте, скоро вес гнать начнет. Или язву заработает, от сухомятки.

Колька даже и не понял, что о нем речь, доставая из пакета бутерброд с колбасой.

– Николай, елки-палки, ты едешь с нами или жрать будешь? – рявкнул Пал Палыч.

Колька на мгновение застыл, а после кинулся к шкафу, где висела его одежда.

– Пошли, – скомандовал Пал Палыч остальным. – А то на его метания смотреть больно…

Когда Колька выскочил во двор, натягивая пуховик, у входа уже гудел мотором отдельский микроавтобус, небольшой, но крепенький «Форд». Водителя отделу не полагалось, а может, он был и не нужен, потому за рулем сидел Герман.

– Сколько вас можно ждать, Николай? – немного надменно сказала Вика, морща точеный носик.

Эксперт по заклинаниям почему-то недолюбливала Кольку, совершенно непонятно отчего – вроде он ей гадостей не делал, денег не занимал, и даже шуток пошлых не говорил. Да и вообще никаких не говорил, робея только при одном ее виде. Колька был парнем самокритичным, и, по его мнению, до такой фифы, как Вика, ему было как до луны на тракторе.