Принцесса викингов

Потом он просто повел её меж тесно стоящих домов и амбаров, где, несмотря на непогоду, стучали молотки и визжали пилы, – Ролло строил и расширял свой город. Эмма шла за ним как привязанная. Такое знакомое ощущение – следовать за Ролло, находиться под его защитой и покровительством. Это взволновало её куда больше, чем она могла предположить.

Но когда они вернулись во дворец епископа на острове, Эмма уже взяла себя в руки и держалась прохладно и учтиво. Атли, узнав о дерзости Рагнара, был рассержен и требовал, чтобы брат услал Датчанина из города.

Но Ролло сказал:

– Мне еще понадобится Рагнар и его люди. Остальное я решу сам.

Такой он был и никто не смел ему перечить. Но Эмма помнила и другое: она уже неплохо изучила язык северян и разобрала, как конунг сказал брату:

– Атли, если мне и следует кого-либо винить в том, что с ней случилось, то только себя. Тот день для меня – как незаживающая рана. И я… Никогда не прощу себе!

Эмма не могла себе объяснить, что она почувствовала тогда.

В любом случае, когда служанки стали накрывать на стол, а Ролло, набросив плащ, поднялся, чтобы уйти, Эмма загородила ему дорогу.

– Разве вы не останетесь разделить с нами трапезу, господин?

В её глазах была просьба. И Ролло заколебался, замер, так и не застегнув фибулу на плаще.

– Но…

Эмма заставила себя дерзко улыбнуться.

– Вы, Ролло, нередко бываете у нашего благодетеля епископа, однако нас с Атли словно сторонитесь. Неужели там, откуда вы родом, не принято навещать своих родичей?

Она тогда специально сказала о себе и Атли как о паре. И стоявший рядом юноша просиял и тоже стал просить брата отужинать с ними. Но Ролло оставался мрачным. Левой рукой он все еще держался за застежку плаща, словно не решаясь принять это предложение, пока Эмма сама не приняла у него накидку, и конунг уступил.

С того дня Ролло стал у них частым гостем. Он приходил усталый и зверски голодный, однако всегда был приветлив. На эти трапезы к ним стал заглядывать и преподобный Франкон, и Эмме было интересно слушать их разговоры, споры, она смеялась их шуткам – все же епископ был остроумным человеком, а Ролло молодым веселым мужчиной, любившим посмеяться. И еще ей было приятно наблюдать, насколько духовный пастырь Руана и завоеватель этого края ладят между собой.