Принцесса викингов

– Олафа?

Это меняло дело. Олаф отсутствовал в Нормандии почти год. А ведь этот соратник Ролло едва ли не второй из прославленных ярлов по всей Нормандии. И со Снэфрид у него хорошие отношения. Но главное, что Олаф осмелился отправиться на их старую родину – в Норвегию. Это было очень опасно. Но вот же Серебряный Плащ вернулся!

– Ждите меня. Эй, Орм, кликни слуг. Пусть пока я собираюсь, угостят воинов брагой.

Она ушла, а Рагнар ждал, глядя на пляшущий огонь факела. Его люди выказывали нетерпение, зная, что в городе готовится пир.

А здесь творятся странные дела. Огромная кошка, растерзанный труп во дворе…

Рагнар мерил шагами двор. Он сам напросился ехать за Снэфрид. Его неотвратимо тянуло к этой женщине! О Лебяжьебелая – прекрасная, величественная, манящая… Как она сражается – истинный берсерк. Она способна уложить троих, при этом руки у нее останутся нежными. Рагнар помнил, как бережно она касалась его, перевязывая рану на плече. И несмотря на её надменность, в бледной полуулыбке Снэфрид было обещание…

– Ты не заснул ли, Рагнар?

Он не слышал, как она подошла.

Датчанин зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но только с силой выдохнул.

Снэфрид была высока, почти одного с ним роста. Великолепная белая туника облегала её стан, сверкая серебряным шитьем и жемчугом. Ярко-алый плащ на горностаевом меху, схваченный на груди золотым пекторалом,[13 - Пекторал – богато декорированная нагрудная пряжка.] прикрывал плечи. Серебристые волосы были по франкской моде подняты, красиво уложены и перевиты жемчужными нитями, а на лбу их сдерживал широкий обруч, украшенный чеканкой.

Эта прическа только подчеркивала изящество, с каким королева Нормандии несла на стройной шее свою великолепную голову.

– Ты прекрасна, как сама Фриг, супруга Одина! – воскликнул Рагнар и невольно, как завороженный, шагнул к ней.

Снэфрид не отстранилась. В уголках её рта блуждала дразнящая улыбка. Ободренный её благосклонностью, викинг склонился – и вдруг замер.

Свет факела озарил её лицо, и он увидел, что её губы черны. Он узнал этот горьковато-сладкий запах и привкус. Он растерялся.

– Кровь! У тебя на губах кровь!

В глазах Снэфрид читался вызов.

– И что с того? Вот не ожидала я, датчанин, что такого воина, как ты, может испугать вид крови.

Он что-то обиженно проворчал и снова попытался приблизиться. Но Снэфрид решительно отстранила его.

– Едем, Рагнар. Меня ожидает мой господин.