Походы и кони

– Что вы наделали, прапорщик?

– В чем дело, господин капитан?

– Вы ударили солдата.

– Так точно, господин капитан. Что мне было делать, когда он надо мной насмехался?

– Все же не бить его.

– Да, я знаю. Я должен был применить оружие, но…

– Молчите, молчите… Нас могут услышать… Идите к командиру бригады.

– Хм… Хм… прапорщик, что с вами случилось, что вы побили солдата?

Слезы выступили у меня на глазах.

– Господин полковник, что я сделал преступного? Я поступил, как каждый офицер поступил бы на моем месте, если солдат над ним насмехается.

– Хм… Хм… Да, конечно… Нет, конечно, вы неправы. Времена переменились. Не понимаете вы, что у нас революция и нужно обращаться осторожно с солдатами.

– Господин полковник, уверяю вас, что это им пошло на пользу. Вы бы посмотрели, как они побежали строиться и вдруг стали опять солдатами. Если бы все офицеры проявили бы твердость, то армия была спасена.

– Замолчите, замолчите… Хм… конечно… Не возвращайтесь в батарею. Идите в собрание, я пришлю адъютанта через несколько минут.

В собрании я подсел к столу, за которым было много знакомых. Но все замолчали и один за другим разошлись. Я остался один, кругом пустота. Даже соседние столики опустели. Я понял, что происшествие уже известно и мне боятся подать руку, боятся солдат.

Адъютант вошел и протянул мне бумажку. Это был приказ отправляться на фронт.

– Полковник освобождает вас от прощального визита ему и командиру батареи. А я вам советую поскорей уехать отсюда; солдаты могут вас убить.

Можно сказать, что служба моя в Москве была недолгой.

* * *

Я думаю, что подлость и трусость начальства были причиной разложения армии. Солдаты как дети. Если их распустить, они становятся невыносимы, а потом опасны. Трудно опять взять их в руки. После запасной бригады мне понятно, что в октябре против большевиков выступило так мало офицеров. Большинство струсило и старалось спрятаться.

На фронт

Меня назначили на Юго-Западный фронт. Штаб фронта находился в Житомире, оттуда меня послали в штаб армии в Бердичев и потом в штаб 12-го корпуса в Проскуров. Всюду я просил меня назначить в 64-ую артиллерийскую легкую бригаду, потому что она работала с 64-ой пехотной дивизией, где служил брат в Перекопском полку. Через Казатин я доехал до Жмеринки.