Огни над волнами

И сразу, пока не забыл – Луиза, вечером загляни ко мне, я посмотрю твою рану. У меня нет таких познаний в целительстве и искусстве сохранения красоты, как у моих старинных приятельниц Виталии и Эвангелины, но кое-что я еще помню.

– Непременно, мастер, – кивнула де ла Мале. – Если честно, я очень надеялась от вас что-то подобное услышать.

– И правильно делала, – выпустил облако дыма Ворон. – Хотя я и отсюда вижу, что зажило все неплохо, тут моя помощь и не нужна. А вот уменьшить шрам, сделать его менее заметным – попробуем.

– Нет, – ответил за замешкавшуюся девушку Карл. – Сабельный удар, он сразу вытек.

Луиза дернулась. Как бы хорошо она ни держалась, воспоминания о той жуткой ночи около Гробниц были еще слишком свежи в нашей памяти.

Рассказ мы начали не сразу, сначала пришлось сходить на кухню за хлебом, жарким и вином, что, впрочем, не сильно нас затруднило.

Историю нашего путешествия Ворон слушал крайне внимательно, время от времени что-то уточняя и заставляя нас упоминать о разных мелочах, которые мы за незначительностью опускали.

Особенно он заинтересовался событиями той ночи, что мы провели в пустошах Лироя, в развалинах старого замка.

– Стало быть, звали этих призраков Марк и Леон, – загнул два пальца Ворон. – Надо полагать, это были Леон «Счастливчик» и Марк «Пузырь».

Мы переглянулись. Как-то вылетело ее имя из головы, вот напрочь.

– Не Гертруда? – без малейшего намека на улыбку поинтересовался мастер. – По всему выходит, что это она была. Белинда и Розалинда никогда не разлучались, Мелли Си погибла в последней битве, это было закреплено в рукописях, равно как и смерть Сюзанны Клети, ее сожгли при огромном стечении людей. Значит это была Гертруда Раваль, также известная как «Гертруда Отравительница».

Я потряс головой. Наш наставник что, застал их всех при жизни?

– Точно, Гертруда! – хлопнула в ладоши Аманда. – Так и есть! Мастер, вы что, их знали?

– Грейси, ты меня иногда изумляешь до невозможности, – вздохнула Фриша. – Просто наш наставник хорошо знает древние легенды. Этим призракам лет сколько, сама посуди?

– История Виталия и его двенадцати учеников относится к разделу особо запретных знаний, – пояснил Ворон.