Огни над волнами

 – Так же у моего батюшки было, когда он, стало быть, медведя-людоеда зимой на рогатину поддел. Папаша мой его, значит, в берлоге-то разбудил, тот заревел, из нее полез…

Щеки де Лакруа запунцовели, он, насупившись, глянул на Монброна. Луиза и Аманда звонко рассмеялись, потом к ним присоединилась и Фриша.

– Невероятно занимательная история, – не очень учтиво перебил его я. Мне хотелось побыстрее увидеть наставника и отдать ему бумаги Августа Туллия. Кто знает, что придет в голову Ордену Истины? А если сюда уже движется отряд крепких ребят в черных балахонах? И еще один вопрос у меня к нему был, он у меня в голове давным-давно вертелся.

 – Мы непременно её дослушаем – но потом. Мастер Ворон в замке?

– Где же еще? – и не подумал обижаться Тюба. – У себя он, как всегда. А то и в столовой уже, дело-то к обеду идет.

– Это шутка была, – Гарольд понял, что немного перегнул палку с де Лакруа. – Робер, не держи на меня зла, хорошо? Просто я до сих пор не верю, что мы смогли проделать этот путь туда и обратно, вот и несу всякий бред.

– Шуточки у тебя, – проворчал тот и направил своего коня в арку.

Странное дело – не было-то нас тут всего ничего, а ощущение создавалось такое, что целая жизнь прошла. Это было так же, как когда уехал ты из дома молодой, красивый, полный сил и надежд, а после вернулся туда же через очень много лет – старый и никому не нужный. Ты где-то бродил по свету, сражался, влюблялся, постепенно терял надежды, волосы, зубы и конечности, в результате остался ни с чем – а тут ничего не изменилось.

Тот же дом, тот же скрип лестничных ступенек, разве только что дубы подросли немного. Хотя – возможно, это не они подросли, просто это тебя жизнь-хитрюга так к земле пригнула. Стоишь ты и думаешь: «Может, и вовсе не надо было из дома уезжать?»

Вот и у меня было такое же чувство. Двор тот же, камни те же – все то же самое, что и весной. А мы – другими стали, и от этого как-то неуютно очень на душе.

– Хвала богам – живой! – раздался голос, который я ни с каким другим не спутал бы.

 – Не поверишь, Эраст – я начала за тебя волноваться. Как правило, обычно я волнуюсь только за себя саму, любимую, потому переживать за кого-то другого мне очень и очень непривычно. Хотя где-то даже приятно.

Это была Рози. Она уже сменила охотничий костюм на платье и выглядела так, как будто все лето где-то отдыхала и бездельничала, а не странствовала по прихоти Ворона.