Огни над волнами

Я же голову поломал, пытаясь понять, какая муха Эви укусила? А может… Она что-то про кресло архимага говорила, насколько я помню из твоего рассказа?

– Если точно, то сказала, что она без двух минут архимаг одного из магических конклавов, – кивнул я. – Обещала мне протекцию после того, как займет этот пост, вот так-то.

– Эта может, – Ворон снова засмеялся. – Она любит себя должниками окружать, думает, что это крайне правильный подход. Как по мне – глупость несусветная, должники – они хуже врагов. Враг – он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит.

А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

– Тонко, – признал я.

А что? Все так и есть.

– Так вот – она может думать, что я общаюсь с Гаем и донесу до него эти слова, – продолжил Ворон.

 – А он, насколько я знаю, тоже метит в это самое кресло. Как, к слову, и Эвангелина.

– И Виталия, – продолжил я его речь непроизвольно.

– Именно, – подтвердил Ворон. – Они сцепятся – а большего Вит и не надо. Пока двое дерутся, третий будет спокойно идти к своей цели. Хотя это предположение как раз на воде вилами писано, слишком много «если». Если я общаюсь с Гаем, если испытаю желание ему что-то сообщить, если ты вообще мне это всё рассказал бы… Вряд ли. Думаю – просто подшутила она над тобой.

Точнее – надо мной.

Да как же! Как раз все именно так и есть, только наставник тут ни при чем. Я Агриппе внешность своей нечаянной любовницы не описывал, так что мастер Гай будет уверен, что я общался именно с Эвангелиной, тем более что у них давнишние трения, и такой ее интерес ко мне полностью оправдан.

А это значит, что они скоро сцепятся не на жизнь, а насмерть. Ну а Виталия получит желанную фору.

Тонко. Вот же тварь! Когда все всплывет, мастер Гай наверняка сначала будет рвать и метать, а после начнет искать крайнего.

И долго ему искать не придется.

Ей-ей, лучше бы я молчал. Результат был бы тот же, но я хоть не знал бы ничего. Нет, я давно усвоил тот простой факт, что закрывать глаза в преддверии беды – это величайшая глупость, но в данном случае – этот был бы лучший выход. Все равно я себе помочь в этой ситуации никак не могу и теперь только нервы буду жечь, представляя себе, что со мной сделает мой наниматель.