Тайны войны

Снабженец горкома, он сбывал по спекулятивным ценам, за золото и картины, голодным интеллигентным и некогда обеспеченным ленинградцам, все то, что ежедневно потребляли обитатели Смольного…[65 - Раззаков Ф. И. Бандиты времен социализма: хроника российской преступности, 1917—1991. – М., Эксмо, 1996 г., ISBN 978-5-85585-885-3]

Тут надо немного отвлечься и обратиться к такому фактору определения внутренней политики СССР как политика продовольственная. Если кто-нибудь из читателей застал советские времена, он наверняка помнит, что, когда правительству что-то надо было от людей (верное голосование, поддержка властных инициатив, проведение митингов за или против чего или кого-либо), проблема продуктового дефицита, присущая стране едва ли не с первых дней ее существования, быстро разрешалась.

Правда, ненадолго, но разрешалась. Когда же надо было кого-нибудь из начальства скомпрометировать в глазах народа, дефицит усиливался и все шишки валились на него как из рога изобилия. Так было в 1964 году, незадолго до снятия Хрущева – продукты исчезли с полок едва ли не по всей стране. А после прихода к власти Брежнева опять появились!

Из этого можно сделать вывод, что «снятие продуктов» и спекуляция вопросами товарного дефицита всегда были инструментами властного воздействия на людей. Если в 1942—1943 годах в Ленинграде блокадники жили хуже собак, а власть жировала, можно сделать вывод, что власть эта именно тогда и начала спекулировать на этих вопросах.

Коль скоро все эти факты установлены на основании архивных данных, выходит, что продукты были «сняты» планово и не кем-нибудь, а партийной верхушкой Ленинграда. Но возникает вопрос – что было раньше, яйцо или курица? Продукты «сняли», чтобы усмирить буйно, злобно и антисоветски настроенных горожан, или те озлобились по причине плохого снабжения города, имевшего место с самого начала войны? Отвечать вам, уважаемый читатель.

Тайна седьмая. Всеволод Меркулов и Катынский расстрел

В знаменитом фильме Татьяны Лиозновой «17 мгновений весны», вышедшем на экраны в 1973 году и с упоением рассказавшем жителям великой страны о работе советской разведки в немецком тылу образ главного разведчика прорисован недостаточно четко.

Это и неудивительно – тогда, спустя 20 лет после расстрела Берии, все его окружение, в которое входил и нарком госбезопасности Всеволод Меркулов, было еще персонами нон-грата.