Останний день

И чего у меня тут окно такое узкое, а? Будь оно чуть пошире – сбежал бы крайне серьезно и ответственно прямо сейчас, после присоединился к Сивому и Гендосу, в нарушение собственных логических выкладок, и свинтил с ними из Москвы. Черт с ним, со званым обедом, обязательствами перед всеми-всеми-всеми, включая даже глубоко чтимую мной Розалию Наумовну. Пусть она мне прогулы ставит и увольняет. Никого видеть не хочу.

– Привет! – В кабинет впорхнула Стелла, один пирожок она дожевывала, второй держала в руке.

– В метро пробок нет, – меланхолично ответил ей я. – Там иногда случаются увеличенные интервалы следования поездов, но и это не страшно. У меня с собой читалка.

– Слушай, это не смешно. – Стелла глянула в коридор, как видно, желая проверить, не греют ли по соседству уши мои коллеги. – У меня нет ни малейшего желания опаздывать на мероприятие, особенно если учесть недавние события.

– Какое мероприятие? – глубоко вздохнул я, понимая, что пицца накрылась медным тазом. – Какие события? Ты вообще о чем? Марфа Петровна все же надумала востребовать законную награду? Не вопрос, поехали.

– Валер, не смешно. – Насупилась Стелла. – Я знаю, что ты парень с юмором, но сейчас так себе пошутил. Не сказать – никак. Начало в семь, и я не хочу опаздывать. Тем более что мне еще переодеться надо будет. Я все же спутница сына хозяйки дома, потому обязана блеснуть.

Хозяйки дома? Она о чем вообще?

– Стоп! – Воронецкая подошла ко мне вплотную и пальчиками вздернула мой подбородок вверх. – Вроде ты не придуряешься. Валер, сегодня твоя мама, Марина Леонидовна, суаре устраивает, с холодными закусками и демонстрацией картин. Этот старый пень Шлюндт ей недавно какое-то редкое полотно подарил, к тому все и приурочено. Думаю, кстати, что мы его там непременно встретим, уже заранее печалюсь. Само собой, мы тоже приглашены.

– Она мне ничего не сказала. – Потер лоб я. – Да мы вообще с ней не созванивались на этой неделе.

– Что разумно, – холодно отметила Стелла. – Особенно учитывая твой поганый характер. Что так смотришь? Ты бы просто отказался ехать, вот и все. Ну, не впрямую, само собой, нашел бы какой-то формальный повод, но тем не менее.