Останний день

 – И вообще, с какого ты в моем телефоне роешься?

– Мой в сумке, идти лень, – пояснила ведьма, – а есть хочется. Вот, заказываю нам с тобой завтрак.

– Круассанов пяток закажи, – попросил ее я. – Ты вчера, помнится, моего соседа словесно задела, потому давай, замаливай грехи.

– Говорить ведьме слово «замаливай» есть моветон, – заметила Стелла. – И вообще, до чего я с тобой докатилась – с домовиком политесы развожу. Тьфу! Всё, я в душ, а ты приготовь деньги. И если курьер доберется быстрее, чем я выйду из ванной комнаты, то, не скупясь, дай ему на чай.

– Погоди, – остановил я ее. – Ты вчера что-то важное мне хотела сказать. Что именно?

– Это было вчера. – Ее пальчик уперся мне в нос. – Ты слушать не стал и выбрал сон, что меня очень задело. Я старалась для нас обоих, а ты… Короче, теперь из вредности буду какое-то время молчать, пусть даже и себе в убыток. Как минимум до того момента, пока не позавтракаю.

И на самом деле, до той поры, пока она не выпила две чашки очень крепкого свежесваренного кофе, не умяла плошку овсянки и три круассана, ничего мне от нее добиться не удалось, и, судя по хитрому взгляду, это был не предел.

Не знаю, сколько бы она еще тиранила мое любопытство, не задергайся на столе мой смартфон, сообщая о том, что звонит недавно помянутый Карл Августович.

– Шлюндт? – встрепенулась ведьма. – Не бери трубку!

– С чего бы? – удивился я. – Это невежливо. Опять же – вдруг он до чего полезного докопался? Я брошь, что мы сейчас ищем, имею в виду.

– Все так и есть, – прошипела Воронецкая, – но ты трубку не бери, ясно? На нем одном свет не сошелся!

О как.

Неожиданно.

Телефон еще какое-то время поиграл музыку, погудел виброзвонком, да и стих.

– Минут через десять он снова меня наберет, – многозначительно произнес я и постучал ногтем по экрану смартфона. – А если не отвечу – так и приедет. Ну?

– Елки гну, – фыркнула Стелла. – Как десять согну, так тебе дам одну. Пока ты катался с прошмандовкой Васькой на машине, я, между прочим, за нас двоих отдувалась.

И маму твою обхаживала, и тому же Шлюндту улыбалась, и приятное впечатление на друзей семьи производила. Если ты не понял, все заметили, что мы пришли вместе. Заметили и сделали кое-какие выводы. Все же ты наследник серьезного состояния, это обязывает.

Боги мои, я даже не желаю знать, что она вкладывает в слова «впечатление производила». И видеть никого из тех, кто был поименован как «друзья семьи», в ближайший год тоже, чтобы ничего им не объяснять.