Останний день

 – Небось, вурдалаки? Их можно понять, они всегда в пролете.

– Про этих недотыкомок и речи нет, – отмахнулась Марфа. – Я вообще не понимаю, как им удалось до наших дней дотянуть. Раньше, века два назад, кровососы на самом деле представляли собой серьезную силу, поскольку их возможности были огромны, но сейчас, в новые времена, их старые трюки вызывают только улыбку. Внешне может показаться, что они успевают за эпохой, но на самом деле они от нее безнадежно отстали. Впрочем, сами они по простоте душевной так не считают.

– Зато кино хорошее снимают, – влезла в разговор Васька. – Это они умеют. И рекламу тоже.

– Рекламу? – изумился я.

– Ну да. – Васька повернулась ко мне, и я не сдержался от того, чтобы не залюбоваться ее румяной, с ямочками на щеках, мордашкой. – Добрая половина самых продающих роликов снята вурдалаками.

– Вернее, теми, кого они обратили, – поправила ее Марфа. – Поняли, что деградация вот-вот сменится упокоением, и перетянули на свою сторону некоторое количество медийных лиц.

Рекламщики, телевизионщики, литераторы – все те, кто может приносить деньги, не особо вылезая на улицу, особенно днем, когда светит солнце.

– Ну вот, а вы говорите «старые трюки», – попенял ведьме я. – Креатив!

– Ничего принципиально нового, – отмахнулась Марфа. – Только применение знаний и опыта стало другое, а по сути все то же самое. Ну и прыть свою поумерили. Раньше, бывало, сначала обратят человека, а после думают, зачем это сделали. А теперь сначала все выяснят, паутину свою вокруг него, как мизгири, сплетут, а уж после клык в ход пускают.

Боятся лишней огласки, понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул я, – как никто. Вы ведь уже в курсе о моем приключении? Я стал слишком популярен, и эта слава начинает мне дорого обходиться.

– Ты о Дормидонте? – уточнила Марфа. – Ну, этот лохматый никогда крепким умом не отличался, он сначала делает, а потом думает, не то что его родитель. А про такую штуку, как переговоры, вообще слухом не слыхивал. Да и что ждать от полудикого старика, вся сфера интересов которого сжалась до крохотного леска, окруженного со всех сторон городом, слабеющих челюстей и кучки неудачников, которые опрометчиво именуют себя стаей? Вурдалаки на его фоне – вообще венец цивилизации.

Хотя, конечно, сожрать тебя он мог. Само собой, после сдох бы непременно, если не от рук судных дьяков, так от наших, но сделанного-то не воротишь.

– Мог, – подтвердил я, – еще как мог. И собирался. И сожрал бы, не сомневайтесь.