Край неба

 – Как видно, женское ехидство не знает временных рамок, поскольку сейчас и голос богини, и ее интонации невероятно напоминали мне некоторых моих знакомых, в разных ситуациях произносивших ровно ту же самую фразу. – Не ты один такой упрямый, ведьмак.

– Не упрямый, а рациональный, – буркнул я и чуть потише добавил: – А вы вредная. Тьфу.

– Еще раз тебе советую: подумай над тем, что тебе предложили наследницы Ладимиры, – топнула ногой Морана. – И про остальное не забывай. Помни, кто есть я и кто есть ты!

Я-то помню, даже не сомневайся.

Ты вот ко мне два дня пробиться в сон не могла? Ну, до того, как я на экоферму отправился? И очень хорошо. Мало того – я не поленюсь, заморочусь, такое зелье найду, которое еще мощнее блок у меня в голове против всяких разных гостей из прошлого поставит. Вот и кукуй тут одна, смотри на туманы, пытайся в них ивушку разглядеть!

Потому что жадничать не надо. Раз запрягаешь, хоть корми, как говорила одна моя знакомая по банковской сфере. Я ей души одну за другой подгоняю, а она мне кукиш вместо древних знаний под нос сует.

Это очень неравноценный обмен. Так дела не делаются.

– Думай, – пригрозила мне пальцем богиня, а после я провалился в привычное уже марево, то, которое похоже то ли на липкий кисель, то ли на жаркую перину.

– Вставай! – гаркнул мне в ухо звонкий девичий голос. – Соня-соня-соня! Смотри, всю жизнь свою так продрыхнешь!

– Не дождетесь, – проворчал я, но глаза открыл и увидел перед собой улыбающееся лицо Добронеги, той шустрой девчонки, что учуяла моих призрачных спутников.

– Умывайся и за стол, завтракать будешь, – велела мне она. – Я тебе щавелевых щей принесла. Они как раз настоялись, вкусные!

– Ох, – я икнул, – какой завтрак, какие щи? Мне давешнего гуся переварить бы! Куда я его вчера столько съел?

– Как раз самое оно, – со знанием дела сказал Добронега. – Давай-давай, не спорь. Это наш дом, ты в нем гость, так что слушайся.

– Не твой это дом, а Вереи, – огляделся я.

 – Кстати – она где?

– По делам ушла, – бойко ответила девушка, подходя к столу, на котором стоял чугунок, прикрытый крышкой, и миска с белоснежными куриными яйцами. – А Ильмера сегодня в магазине работает, ее очередь.

– Она же немая. Как?

– Ну так не безрукая же? – резонно ответила Добронега, одной рукой берясь за нож, другой – за круглый полукаравай серого хлеба. – Деньги принять может, товар отдать тоже, а большего от нее и не требуется.