Кровавая шутка

Но в таком случае как же объяснить то, что университет принял мои бумаги?

При слове «университет» оба женских лица просияли, а мать даже хлопнула себя по бёдрам:

– Вот оно что! Стало быть, вы – студент здешнего университета? Чего же вы молчали?

– Разве я молчал? У меня такое впечатление, что мы всё время только и делали, что говорили, – ответил студент с улыбкой, не сводя глаз с хозяйской дочери.

– Значит вы уже приняты? – спросила мамаша. – Ах, вы – медалист? Вот как! Зест ду?[4 - Видишь?]

Последние слова были произнесены со вздохом и обращены к дочери.

Но Сарра Шапиро тут же спохватилась и объяснила квартиранту:

– Это я – дочери. У неё, видите ли, есть младший брат, то есть у меня есть сынишка, гимназист третьего класса. Вот я ему и толкую всё время: медаль, медаль, обязательно медаль!.. Но он и ухом не ведёт. Между тем еврей без медали – это всё равно что… что…

Сарра Шапиро так и не подыскала подходящего сравнения, а дочь заметила, что это вообще никчемный разговор: постороннему человеку семейные дела совершенно не интересны.

Чтобы переменить тему разговора, она спросила, взглянув на чемодан квартиранта:

– Тут все ваши вещи? Или ещё будут?

– А зачем мне ещё? – ответил он, глубоко заглядывая в её глаза. И добавил взглядом: «Что все вещи в мире в сравнении с твоими прекрасными, умными карими глазами и очаровательными ямочками на щеках?…»

Мать, для которой смысл всей жизни сводился, очевидно, к тому, чтобы сын её был медалистом, сразу встала на сторону квартиранта и обратилась к дочери со вздохом:

– Совершенно верно! Что ему ещё надо? Ведь медаль у него есть?

И, почувствовав сразу особую симпатию к жильцу-медалисту, спросила:

– У вас есть родители?

Для нашего героя этот вопрос был совершеннейшей неожиданностью: он совсем забыл – есть ли у Гершки Рабиновича отец и мать или только один из родителей?… Он замялся, не зная, что ответить.

К счастью, на помощь опять пришла Бетти.

– Мама, – сказала она, – может быть, достаточно экзаменовать нашего жильца? Ты бы лучше спросила, пил ли он чай.

Любит моя мамаша поговорить! – добавила она, обращаясь с лукавой усмешкой к Рабиновичу. – Не хотите ли чаю? Имейте в виду, что вам полагается два самовара в день: утром и вечером.

– Почему два самовара? – перебила Сарра. – Три! Утром, днём и вечером.

– Третий самовар вы можете отнести на счёт своей медали, – заметила Бетти, смеясь, и вместе с матерью вышла из комнаты.