Файролл. Разные стороны

В районе двух, когда Юшков уже всех обошел с «бегунком» и, быстро собрав вещи, покинул редакцию, при этом, даже не попрощавшись ни со мной, ни с Викой, к нам ни с того, ни с сего пожаловал нежданный гость. В редакцию, чуть не снеся дверь, влетел бодрый до отвращения Валяев.

– Привет акулам пера и иным обитателям чернильных морей! – заорал он прямо с порога – А где наш королевский нарвал, где наш мегатойтис редакционный?

– Да здесь, чего орешь? – я высунул голову за дверь – Кофию хочешь?

– Хочу – Валяев остановился у стола Шелестовой – Здравствуй, киса, ты не надумала свести близкое знакомство с обладателем супермоджо?

– Ась? – приставила ладонь к уху Шелестова – Говорите громче, уши заложены! Кого позвать?

– Понятно – хмыкнул Валяев – Ничего, все впереди.

На стол Шелестовой лег белый узкий конверт, который она небрежно смахнула в верхний ящик.

– Надеюсь, там были не деньги? – спросил я у него, когда он вошел в мой кабинет – Это не тот человек, не то место и не та ситуация.

– Нет, не деньги, это мой очередной ход, – заверил меня Валяев и глянул в щелку дверного проема на Шелестову – Уфф, как меня это бодрит. Вот что я тебе скажу – эта девочка достойный противник, не то, что эти буренки с ресепшн. Только глазами хлопают да боятся всего.

– Да, чем там вчера все кончилось? – скривился я – Надеюсь, обошлось без расстрелов?

– Конечно – Валяев обернулся на шаги за спиной и завопил, увидев мою сожительницу с чашкой кофе в руках – Вика, привет.

– Да нет уж – Вика поставила кофе на стол и подошла ко мне, положив руки на мое плечо – Хоть и незамысловатый, да мой.

– Незамысловатый – хмыкнул Валяев – Ядвигу вчера Азов часа два мурыжил, прежде чем отпустил, да и то, только потому, что за нее Елиза впряглась. Она потом на ресепшн бегом, хотела всех, кроме рыжей уволить, а там уже я ее ждал, как чуял, вернулся в здание.

– А что за рыжая такая? – Вика как всегда сумела услышать самое главное в рассказе.

– Да твой Дон Кихот вчера за девицу заступился с ресепшн, которой Ядвига бубну выбивала, делать ему похоже просто нечего, вот и все. Да еще к тому же девка страшная, как моя смерть.