Флаг над крепостью

Им просто нужно верить в то, что когда совсем припрет, когда с них заживо кожу начнут сдирать, ты придешь и всех спасешь.

Вот тут я немного опешил. Похоже, мне начали читать нотацию. И потом – какая из меня легенда?

– Извини, приятель, – вдруг прервал свои речи Джон и положил мне руки на плечи. – Просто так долго живу, что стоит только разговориться с сопляком вроде тебя или моих сыновей, сразу же начинаю ощущать себя папашей, который обязан поучить жизни недалеких юнцов, что сами не знают, что творят.

– Да все правильно сказано-то, – вздохнул я.

– Нет, – покачал головой Адамс, снимая с моих плеч ладони. – Они где-то здесь, в Ковчеге, но я не нашел их пока.

– Найдутся, – уверенно заявил я. – Да чего далеко ходить? У нас тут одна история была…

– Послушаю, – заверил меня Адамс. – Время у нас есть, так что наговоримся всласть. Но пока светло, дай я на твой кораблик погляжу, любопытно же. Пустишь на борт? Если нет – я пойму. Не обещаю, что не обижусь, но пойму.

– Да не вопрос, – легко ответил я. – Тем более что на моей посудине секретов никаких нет. И так все рассмотреть можно. Павлик! Покажи господину Адамсу «Василек».

– Еще раз назовешь меня «господином», и я прострелю тебе голову, – пообещал мне лидер «атомщиков», после чего без колебаний зашлепал по воде. – И это не шутка. Зови меня Джон, как между людьми водится. Можешь даже «папаша Джон», почему нет?

Он добрался до лесенки, которую подвесил на борт Павлик, и ловко вскарабкался на борт.

– Ого, – донесся до меня его говорок. – Парень, скажу тебе так, – в Атом-сити живет много девок, и добрая половина из них даст тебе хотя бы разок только по той причине, что таких ушей больше ни у кого нет. Девки, сынок, любят все необычное. А ты, мать твою, ну очень необычен! У нас таких не водится! Да что ты насупился? Я ведь хвалю, а не издеваюсь!

Папаша Джон увидел нашего Павлика. И да – ушаст тот до невозможности.

Кстати, – ох и зол я был на этого добра молодца всего-то полдня назад!

Дело в том, что в состав группы, которая отправилась со мной в рейд под названием «Дальняя разведка», этот ушлый (не ушастый, а именно ушлый) товарищ изначально не входил. Я хотел оставить его в крепости, на всякий случай. Просто он был единственным, кого Одессит успел хоть как-то выучить речному делу.