Карусель теней

Люди большей частью своей достаточно мнительны и не очень благодушно относятся к тем, кто говорит сам с собой. Чаще всего они склонны видеть в таких чудаках безумцев разной степени социальной опасности или же наркоманов, находящихся в трансе.

Впрочем, в свое время я и сам на том же Гоголевском с любопытством поглядывал на тех, кто, идя по бульвару в совершеннейшем одиночестве, при этом с кем-то общался. Смотрел и гадал – блютус или марихуана? Поди пойми…

Короче, я давно для себя решил не дразнить собак, потому, беседуя на людях с той же Жанной, всегда доставал телефон.

– Ты меня видишь? – вопрос прозвучал с такой мучительной надеждой, что даже камень, наверное, прослезился бы. – Да? Видишь?

– Клешню убери, – велел ему я холодно. – Ты мне ее еще в глаз засунь. И вообще, не шали в ближайшие сорок минут, хорошо? Это в твоих интересах. Последние полдня я провел в пути и очень устал, по этой причине добряком меня не назовешь.

Повторюсь – камень, может, и прослезился бы. Но не я.

Меня этими страдальческими интонациями не пробьешь, я хорошо знаю им цену. За последние два года я вообще научился ориентироваться во многих вопросах, о которых раньше даже не догадывался.

– Ты меня видишь! – взвыл бывший таксист. – Видишь! А почему? Как? Ты кто вообще?

Вместо ответа я убрал телефон в карман и снова уставился в окно, за которым мелькали среднерусские пейзажи, по коим мне время от времени доводилось скучать в дальнем зарубежье. Ностальгия, знаете ли, свойственная русским людям, особенно если перед ее приступом ты закинул в себя изрядное количество виски или текилы.

Так что радовали мой взор как березки и елочки, так и до сих пор нереновированные хрущевки, а также многочисленные торговые центры разной степени престижности, включая показавшуюся в поле зрения «Мегу». Дорога по причине раннего времени все-таки оказалась пуста, а потому мы невероятно шустро домчались аж до Химок.

– Нет, ты мне ответь! – Вконец распоясавшийся призрак полез ко мне чуть ли не с кулаками.

 – Я тут, как дурак…

– Ты дурак и есть! – протараторила Жанна, глядя на него. – Он Ходящий близ Смерти, ясно? Так что лучше заткнись и сиди тихо до той поры, пока мы из этой колымаги не выйдем. Целее будешь!

– Это не колымага, – зло зыркнул на нее призрак. – И мне плевать, ходячий этот мажор или сидячий. Он меня видит! А значит, может сделать то, что я ему скажу.

– Идиот, – обреченно произнесла Жанна. – Ну и ладно. Сам виноват.