Карусель теней

Чего узнать хотели, если не секрет? И, сразу уж, чтобы не тянуть, – кто «они»?

– Где ты есть, хотели выведать, – ответил умрун. – Отчего-то полагали, что я более других знаю. Называли меня твоим наставником, дуралеи. Какой ты мне ученик? С чего бы? Только не хватало.

Ну а я что говорил? Не прозевал он тыканье.

– Я никому и никогда не рассказывал о наших встречах и тех беседах, что мы вели. Но случись подобное, то слово «наставник» или «мастер» по отношению к тебе подошло бы лучше других.

– Тем летом ко мне ведьма заявилась, – помолчав, произнес умрун.

 – Из молодых да ранних, стелет мягко, а ткни пальцем – на стальные шипы наткнешься. Сказала, что вы приятели давние, очень она за тебя волнуется, так как весточек давно нет.

Ведьма? Интересно, которая из? Та, с которой мы пиявца убивали, или другая, которую я чуть не прибил?

– Не люблю ведьм, – продолжал тем временем мерно бубнить умрун. – Отпустил ее живой, но велел больше в мои владения не соваться. Ну и припугнул маленько. Вроде дошли до ее нутра мои слова.

Так бежала к выходу, что чуть ноги не переломала.

– А еще кто приходил?

– Еще кто? – Будь передо мной человек, я бы сказал, что он замялся. И это удивительно, ничего подобного до этого момента мне видеть не приходилось. – Тот, другой, куда раньше ведьмы заявился, всего месяца через полтора после того, как ты отбыл в Европы. И скажу так, не рад я был этого гостя на своем кладбище видеть. Сильно не рад. И вот что еще, не знаю, с какой стати твоей особой Черный Карл заинтересовался, но если ты с ним дела какие-то затеял вести, то это очень и очень плохое решение.

Лучше бы тебе от него подальше держаться.

– С кем? – опешил я. – Впервые о таком слышу. Нет, правда. Это кто вообще такой? И отчего с ним лучше не связываться?

– Вроде не врешь, – умрун повел капюшоном слева направо. – Хм. Совсем странно. Если ты с ним незнаком и ничего ему не должен, так с какой стати ему твоя персона понадобилась?

– И все-таки, – решил понастырничать я. – Кто этот Черный Карл?

– Да я и сам не знаю, – признался Костяной Царь.

 – Кто он, что он… Одно мне ведомо точно: мало кто открыто решится встать у него на пути. А те, кто отваживался на такой поступок, раньше или позже находили свою смерть. Причем всякий раз все выглядит так, будто он и ни при чем. Заметь, я сейчас не только о смертных речь веду. У этого скряги врагов хватает и среди нашего брата.

– Скряги?

– Он славится тем, что жаден безмерно до золота, побрякушек и прочей дребедени.