Русский хлеб в жерновах идеологии

Налицо примитивизация представлений о действительности; предельно упрощённое её восприятие…

Это – как раз та среда, в которой даже самый лживый и нелепый исторический миф может успешно распространяться, завоёвывая людские умы и обретая новых приверженцев.

Разберём же по косточкам анатомию этого мифа!

3

До поры до времени оставим в стороне Советскую власть с её холопьями (историками, демографами и экономистами, находившимися у неё на содержании). Пойдём «след в след» за нашими современниками – непосредственными разработчиками мифа о «голоде при царе».

Посмотрим, от чего они отталкиваются в своём мифотворчестве, на чём основываются и что утверждают.

Прежде всего разберёмся с вопросом: что же они опровергают, чему противопоставляют собственные «открытия»?..

С этим всё просто. Надо сказать, что мифотворцам очень повезло с обстановкой; с самим моментом их «выхода на сцену»… Лучшего времени для успешного запуска очередной совковой «утки» выдумать было невозможно.

Почва для этого была подготовлена на все сто!

К сожалению, колебания общественного мнения, смены его симпатий и антипатий заставляют вспомнить стадо… ну, скажем, антилоп. Несутся всей толпой в одну сторону; потом вдруг (напуганные, например, вертолётом) – не разбирая дороги, бросаются в противоположную. Единогласно и бестолково; под действием эмоций, а не разума… Примерно так же изменяется под воздействием внешних факторов вектор общественного мнения.

В пору горбачёвской гласности и первых лет ельцинской свободы российское общество успело досыта нахлебаться дешёвой «антисоветчины» – глашатаями которой были, прежде всего, выпущенные из дурдомов диссиденты–русофобы и пошлые «мастера разговорного жанра».

Одной из характерных примет той эпохи, наряду с оголтелым антисоветизмом (порой – откровенно идиотским, в духе «ста миллионов расстрелянных коммунистами»…), была столь же наивная идеализация дореволюционной России.

Представители старшего поколения наверняка вспомнят благостные сюжетцы в перестроечных телепередачах, формировавших общественное мнение, – «Взгляде», «Веди», «До и после полуночи» и т.

д.

О, эти почтительные интервью с «бывшими», бодрые репортажи об успехах царской России (на фоне дореволюционной кинохроники), молчановское «скажите, кня–я–азь»!.. Ярким проявлением и символом тогдашнего помешательства стал фильм Сергея Говорухина «Россия, которую мы потеряли», вышедший в 1992 году.