Файролл. Слово и сталь

Вика уже сидела перед зеркалом, стоящим на огромном столе, за которым, надо полагать, обычно располагался Азов, и в данный момент Наташка какими-то хитрыми булавками пришпандоривала ей длинную русую косу.

Кабинет был большой и очень аскетичный, не любил, видно, Илья Палыч помпезности. Упомянутый мной стол, пара шкафов обычных, пара металлических, огромный сейф совершенно неподъемного вида, два кресла и журнальный столик – вот и вся обстановка.

– Так, Киф, давай сразу переодевайся – скомандовала Наташка, завидев меня – Вон твои вещи на кресле лежат, только тебя и ждем.

Вика уже была одета соответствующим образом – когда только успела? На ней была белая сорочка, кожаная юбка и хромовые сапожки, кожаная же куртка, ремень и портупея с кобурой висели на спинке кресла, на котором она сидела.

– Ты чего, застеснялся что ли? – Наташка была невероятно деловита – Давай, давай, чего мы там не видели?

Вика грозно засопела, наморщив лоб, и нацелилась что-то сказать, но тут Наташка рявкнула на нее –

– Не вертись! – и Вика затихла.

Стесняться и впрямь было нечего, поскольку Леночку, подругу Наташки, я знал, равно как знал и то, что ничего нового для себя она не увидит.

Я быстро скинул свои вещи, влез в штаны, серый френч с нашитыми на него «бранденбурами», накинул на себя портупею с кобурой маузера.

– На кресло садись – скомандовала Леночка, встряхивая в руке длинноволосый парик.

– Никогда парики не носил – сказал я ей – Поди, вспотею я под ним?

– С чего бы? – Леночка стала производить над моей головой какие-то манипуляции – Радуйся, что только парик. Вот, кабы усы, или, не приведи господь, борода…

– Радуюсь – согласился я с ней – А он с головы не слетит?

– Не слетит, не слетит – ответила мне Наташка – Не мешай человеку работать. Лен, ты с лицом особо не мудри, он и так уже не мальчик, вон, пошарпанный весь, и некоторое сходство у него с оригиналом природное есть.

– Сама ты! – не выдержала Вика – Уж кто бы говорил!

Она встала с кресла, надела кожанку, подхватила ремень с кобурой, перекинула косу на плечо.

– Ничего он не пошарпанный – зло сказала она удивленной Наташке – У тебя и такого нет, по тебе видно.

Вика бросила на стол тысячную купюру, добытую из сумки, добавила к этому –

– Сдачи не надо – и вышла из кабинета.