Пращуры русичей

Лучезар вернулся к вечеру и, не сказав ни слова, завалился в постель. Гостомысл в тот день уехал по делам, и Белу пришлось отложить визит. Но, рассказать князю о поступке мальчика, старый чудин так и не успел.

Гостомысл вернулся через неделю. Новость о том, что пестун приёмыша накануне помер, прислуга сообщила князю одной из первых. Отчего умер чудин, никто не знал, да никто этим особо и не интересовался. «Умер и всё, значит, время пришло», – рассудили люди. Лишь Лейв качал головой, видя довольное лицо Лучезара. Варяг знал, какие снадобья научил варить мальчика умерший наставник.

Глава вторая

Заговор

1

Из-под днища раздался скрежет. Зацепив прибрежную гальку, ладья замедлила ход и остановилась.

– Приплыли, – Плоскиня опёрся на борт, стянул шапку и уставился на стены. Город застыл, погружённый в туманную дымку.

– Дрыхнут лежебоки. Так и неприятеля проглядеть недолго, – фыркнул кто-то.

– Да, нет, не спят, – Плоскиня натянул шапку и ухватился за широкую доску. – А ну, пособи.

Двое мореходов подскочили к кормчему и помогли спустить трап. Выгрузка началась. Лучезар спустился на берег одним из первых. Утренняя прохлада приятно будоражила тело, но усталость сказывалась, как бы он не хотел этого скрыть. Двое дюжих молодцов с копьями появились на пристани:

– Чей корабль!?

Плоскиня подошёл, принялся объяснять. Лучезар насупился: «Дурни. Княжью ладью не признали». Городские ратники, поняв ошибку, растерялись, закивали, косясь на княжича. Тот довольный ухмыльнулся и направился в сторону городских ворот.

– А с товаром то, что!? – крикнул вдогон Плоскиня.

– Сам что ли не знаешь? Без меня разгрузите, – обронил княжич, не оборачиваясь.

Кормчий покачал головой, махнул рукой и направился к кораблю.

– Княжича-то, может проводить надобно? – поинтересовался один из ратников.

– Сам дойдёт, не маленький, – буркнул Плоскиня. Он уже взваливал на плечи здоровенный тюк. – Не любит он, чужих подле себя.

Выгрузка продолжилась.

***

Он шёл, осматривая крепость. Долгое плавание утомило, хотелось поскорей оказаться дома, смыть пот и морскую соль. Укрепления Окольного города со стороны Волхова, возвышались по обеим сторонам пристани: спереди высокие стены детинца, с башнями и бойницами, сзади ров с насыпью, вокруг стен десятки построек. Всё срублено ладно, на века. Недаром мореходы-северяне называют эти земли Гардарики – страной больших городов.