Мёд мудрости

С которым не только к эмиру домой идти, а можно бы и в доклад не включать. В скудельнице исчезло мёртвое тело.

Дело такое, что ни пострадавших по нему нет, ни жалобщиков. Вот только сторож, объявивший о пропаже ночной страже нёс такую ахинею, что смог перепугать даже видавших виды ханских нукеров. Их начальник поначалу и не придал этому большого значения, но когда утром рассказал всё своему сменщику Итлару, тот только головой покачал: «Будет теперь пересудов на весь Сарай». Хотели было наибу доложиться, да его не случилось с утра.

Так бы и осталось всё до утреннего доклада во дворце, да случился на площади эмирский прислужник, что шёл из мечети с утреннего намаза. Ему и рассказали. Вроде и не беспокоили начальника по пустякам, но до ушей довели. Тот видно и поднял переполох.

Даже наиб едва догнал их всех уже на подъезде к скудельнице.

Теперь он стоял за спиной эмира с лицом человека, разжевавшего кислый лимон.

Рассказ сторожа они уже выслушали.

Тот успел подышать на эмира, но винного запаха явно не хватало для правдоподобия происходящего.

– Ты, наверное, гашиш жрёшь?

Страсти попытался унять наиб, осторожно выступивший из-за спины:

– Слушай, страдалец, ты для чего гребёшь угли на свою голову? – Обратился он к сторожу. – Грех на тебе с орех – продал тело. Ну или упёрли его у тебя, пока пьяный спал. Не сундук с золотом. Зачем ты нам сказки рассказываешь?

Действительно, кто мог поверить рассказу про то, как мертвец вышел ночью из двери и улетел на глазах оторопевшего сторожа.

Кого хочешь разозлит. Тем более, что всё сопровождалось совершенно душераздирающими подробностями. За оградой выли жуткие нечеловеческие голоса, и к воротам подходили огромные белые призраки с горящими глазами.

– У меня собака от страха сбежала. Только под утро вернулась, – упорствовал сторож.

Все посмотрели на собаку. Не волкодав, прямо сказать. Такого хорошим пинком можно отшить.

Злат с тоской подумал, что виной всему вчерашние сплетни, разгулявшиеся по всему Сараю. Про мертвецов и гулей, душащих одиноких путников на ночных дорогах.

Не будь их, кто сейчас обратил внимание на рассказ едва протрезвевшего сторожа? Однако делать со всем этим что-то было нужно.

Больше всего удивляло упорство сторожа.

Злат попробовал перевести разговор:

– Если плюнуть на все эти видения, то определённо можно сказать одно – кто-то спёр тело. Зачем?

Возвращение из мира страшных сказок в привычную юдоль сразу благотворно подействовало на эмира.