Последний поход Ермака в Сибирь

По Указу Государя Михаила Фёдоровича Романова первый архиепископ Сибири Киприан поручил монахам записать по рассказам ещё оставшихся в живых соратников легендарного атамана и по воспоминаниям местного населения историю первых походов казаков на восток от Урала.

Из тех монашеских летописей, явившихся первоисточником знаний былых времён, миру стало известно, как казачьи струги в экспедициях по Иртышу проходили места, где впоследствии был основан и Коряковский форпост, позже ставший моей малой родиной.

В одном из монастырей на территории ныне Омской области, в течение более трёх веков от покорения сибирского ханства хранилась как православная реликвия походное знамя Ермака.

В ходе революционных событий, нахлынувших в Россию в начале двадцатого века, оно было утеряно, как и немалое другое, что создавалось на протяжении столетий стараниями наших предков.

Казацкий сын

Многие поколения моей семьи проживали на просторах русского царства, расселяясь в поисках лучшей жизни по историческим центрам казачества…

Со временем они пришли и на далёкие зауральские земли, приняв участие в становлении сибирского казацкого войска.

В его составе мужчины моего рода несли охранную службу на южных и восточных рубежах государства, обживая с семьями новые территории Российской Империи. Возможно, кто-то из них мог и участвовать в экспедиции сотника Корякова. Но об этом, видимо, я уже никогда не узнаю.

С генами казаков передаётся непреходящая любовь к родной земле и воинской службе…

Отец мой, Георгий Андреевич, родился в 1918 году на праздник Рождества Христова в станице Купино на Алтае, став одним из первенцев Великой эпохи революции, сулившей благополучие российскому народу.

В скором времени его отец и мой дед Андрей Георгиевич Яловец, участвуя в сибирском восстании белоказаков против советской власти, был убит в одном из жестоких сражений.

По окончании кровопролитной гражданской войны Россия погрузилась в хаос Красного большевистского террора, целью которого стало уничтожение в православном государстве чуждых пролетарской революции социальных слоёв общества, в том числе и казацкого населения.

В этом безумстве революционеры не жалели ни старых, ни малых. Семья моего погибшего деда, в том числе и мой пятигодовалый отец, оказались в тяжелейших жизненных обстоятельствах.

Бабушке Анне Исаевне (в девичестве Бойко), чтобы не сгинуть в лагерях и сберечь от гибели своих детей, пришлось изменить им фамилию.