Рисунки на песке

– О чем протокол двадцать шесть?

– Прошу прощения, это вопрос, заданный корабельному компьютеру? – спросил его из динамика приятный женский голос.

– А что, есть другие варианты? – удивился Олег.

– Прошу прощения, но люди могут рассуждать вслух и задавать вопросы самим себе. Распознать такие случаи программа корабельного компьютера не всегда может и будет задавать уточняющий вопрос, подобный прозвучавшему. Для устранения таких моментов в коммуникации, Вы можете использовать ко мне обращения «Компьютер» или название корабля.

– Да, да, я это учил… Ладно, Компьютер, так о чем протокол двадцать шесть?

– Протокол номер двадцать шесть определяет взаимодействие с пассажирами в отсутствие на корабле членов экипажа.

– А где они? Почему не на местах? – быстро задал Олег вопросы, более всего его сейчас занимавшие.

– Экипаж на корабль не прибыл. Полет совершается в автоматическом режиме.

– Как это не прибыл? – ошарашенно произнес Олег.

– Согласно программе полета.

– Не может быть. По программе полет должен быть с экипажем.

– Первоначальная программа полета была изменена непосредственно перед стартом, – отчитался компьютер. – Причины изменения мне неизвестны.

– И что мне теперь делать? – растерялся Олег.

– До окончания полета Вы можете провести время в кают-компании. Через два часа двадцать восемь минут корабль выйдет на околоземную орбиту и произведет посадку по командам наземной службы Космоцентра.

– Почему на околоземную? – удивился Олег. – Мы же должны быть в системе Эльстеди. Туда что, полет отменили?

– Полет состоялся. Был совершен облет звезды Эльстеди, координатный индекс CIMIM-40, и возвращение обратно. В данный момент корабль приближается к орбите Луны.

Олег сидел, открыв рот от удивления.

– Зачем же столько усилий потратили, чтобы только облететь звезду? – наконец произнес он. – Могли бы и беспилотный зонд отправить.

– Причины изменения программы полета мне неизвестны.

– А я, значит, весь полет в анабиозе провалялся, – с досадой сказал Олег. – Два года вместо одного. Наверно поэтому мне было так плохо.

– Это неверный вывод, – произнес компьютер. – Время нахождения в анабиозе составило двести шесть лет.

– Что? Сколько? – переспросил Олег, подумав, что ослышался.

– Двести шесть лет, сорок два дня, восемь часов, – уточнил компьютер.

– Это что, шутка? Как это может быть? – растерянно спросил Олег.