Файролл. Петля судеб. Том 2

Будьте осторожны даже в своих мыслях, игрок Хейген.

Боги не люди, помните об этом! Они не прощают измены никогда, особенно если это касается тех, кто был особо отмечен их вниманием».

Да елки-палки! Что же мне теперь и в мыслях пофрондерствовать нельзя? Это уже перебор. Надо будет с Костиком на данный счет поговорить. Ладно я, у меня выбора нет, как у той лошади на крупорушке. А вот обычные игроки могут и взбрыкнуть.

Вайлериус предсказуемо обнаружился рядом с кенигом, эта парочка стояла чуть ли не в обнимку на самом удобном месте, том, с которого импровизированное ристалище было видно лучше всего, и наблюдала за схваткой.

– Хороший парень, – сообщил мне Харальд, молодецки хлопнув пьяненького до изумления принца по плечу, отчего тот чуть не рухнул на землю. – Дохловат маленько, но это ничего, мы его откормим. И ерунду всякую из головы вышибем, уж не сомневайся, мы это умеем. А то, может, я сам скоро в поход пойду и возьму его с собой! Станет он настоящим воином без страха и упрека, ценителем морских путей и веселого разгула! Пойдешь со мной в поход, малой?

– П-пойду, – пошатнувшись, а после безмятежно улыбнувшись, подтвердил принц.

Горцы, которые, ясное дело, от моего приятеля ни на шаг не отступали, радостно загомонили, услышав о том, какая приятная перспектива ожидает их сородича. Впрочем, парочка все же осталась недовольна, они, как видно, предпочли бы прикончить вышеупомянутого Брана в соответствии с традициями их клана.

– Да! – всплеснул руками Вайлериус. – Юг! Дружище Хейген, нам уже пора туда отправляться, да?

– Пожалуй, пока нет, – с сомнением произнес я, глядя на него. – У меня другие дела есть. Давай завтра. Только очень прошу, ты поспи сегодня маленько, хорошо? А то ведь соратники из джунглей тебя такого могут попросту и не узнать.

– А кто такие пролетарии? – заинтересовался принц. – Красивое слово!

– Неважно, – отмахнулся я. – Не бери в голову. Главное, завтра утром не похмеляйся, что бы тебе по этому поводу дядюшка Харальд ни говорил.

– Но-но! – рыкнул на меня кениг. – Много воли взял, парень! Ты еще меня поучи, кому что говорить, а кому что нет.