Память

Стал частью полка, в который прибыл под конец ноября прошлого года, когда наши войска, окружив вражескую группировку под Сталинградом, стали сжимать кольцо, тесня немцев к городу… Это сейчас, после того, как начальство стало ставить тебя в пример другим офицерам, можно с усмешкой вспомнить то неловкое смущение, с которым принимал командование миномётным взводом, а ведь было от чего оробеть – среди подчинённых многие по возрасту годились в отцы, да и фронтового опыта у них было на порядок больше…

Довелось и самому прежде побывать на передовой, правда, совсем не долго – до первого боя… Хмурым декабрьским утром сорок первого года, выбравшись из обмёрзших окопов, двинулась в атаку стрелковая рота навстречу холодному зимнему ветру.

Часто бьётся сжатое тревогой сердце под серой солдатской, широкой не по размеру, шинелью. Страшным громом, сотрясая воздух, грохочет над полем гул артиллерийской канонады. Грязью горячей земли, выбитой из-под снега частыми разрывами снарядов, забрызгано белое полотно поля… Чуть повыше локтя ударил в руку осколок, обжёг раскалённой болью, аж в глазах потемнело. Резко накатившая слабость заставила присесть на снег, выронив из рук винтовку… Когда везли на санях в медсанбат запомнилось, будто видение, затянутое густой пеленой, пустое безучастное небо…

Медленно тащится в тыл санитарный поезд, трудно дышать в пропитанных болью и страданиями кригеровских вагонах… В госпитале – операция, перевязки… Короткие бесцветные зимние дни и длинные темные вечера… Мечется за, покрытыми толстой коркой наледи, окнами больничной палаты лютый ветер, вторя приглушённым стонам соседей и собственной боли лишающей сна…

После выздоровления, вызвали к комиссару госпиталя и тот, не утруждая себя лишними уговорами, вручил направление в Моршанское пулемётно-миномётное училище (на фронте к тому времени уже остро ощущалась нехватка командиров).

Монотонно, один за другим, потянулись размеренные дни уставной курсантской службы: бесконечная череда всевозможных построений и поверок, регулярных нарядов и караулов… изучение теории в душных помещениях бывшего купеческого дома, приспособленного под казармы недавно сформированного военного училища… тактические занятия и изматывающие марш-броски в знойном мареве летних дней, расплавленных беспощадным солнцем… А поздней осенью, когда от прежней жары остались лишь воспоминания, после сдачи экзаменов, проведя общее построение на плацу, присвоили всему выпуску звание младших лейтенантов.