Файролл. Квадратура круга. Том 4

– Каждый, кто считает, что он вправе распоряжаться своей не-смертью, может мне об этом сказать! Каждый! И он последует вот за этим болваном!

– Я так считаю! – вдруг выкрикнул гном, лицо которого было изъедено язвами. – Я! Моя судьба – она только моя! И ты, странный человек, никто! Нет у тебя надо мной власти!

– Что-о-о-о? – окончательно взбеленился Сэмади, махнул тростью, и народонаселение Реенваара уменьшилось еще на одну единицу.

– И я так же думаю! – завопила мордатая тетка в драном платье, к ней тут же присоединилась еще одна, с всклокоченными волосами.

Ох, какой поднялся гвалт, какой шум! Жители, перебивая друг друга, требовали от Сэмади немедленного исполнения озвученного им договора, а мой костлявый приятель, похоже, изрядно растерялся.

Ну а лично я еле-еле удерживался от смеха.

Все верно. Все правильно. Это же город проклятых! И основная штука в том, что они не в состоянии его покинуть, а им этого очень хочется.

Но мне все это было на руку. Местные жители, поняв, что на их улице наконец-то перевернулся грузовик с карамельками, обступили Сэмади, потихоньку оттеснив его от нас. Более того, им, похоже, пока было плевать на спутников нежданно заявившегося в Реенваар Спасителя, мы представляли куда меньший интерес в разрезе полезности для общества.

Это был мой шанс, и я не собирался его упускать.

– Леонард, Микел, прикройте мне спину, – попросил я личей. – Да ладно, хватит притворяться, вы меня прекрасно слышите! Вашему повелителю не до вас, он в своей стихии, с потенциальными слугами ругается. А мне одному вон в тот дом идти страшновато, кто его знает, что там обитает?

– Ладно, – прогудел лич. – Но ты, человек, помни: мы тебе не служим.

– Я в этом и не сомневался.

Прямо скажем – здание оказалось под стать жителям. Все в пыли, полуразрушенное, везде запустение и хаос. И прямо воняет безнадежностью.

А самое скверное – второй этаж. Лестница, ранее ведущая на него, теперь являла собой кучу камней, лежащих на полу, а как попасть туда по-другому, я не очень представлял. И ведь даже зацепиться не за что – передо мной были голые каменные стены, причем стекольной гладкости.