Американский наворот

На фоне таких масштабов то, что сейчас происходило в "трипл-эс-эф" было где-то на третьей же полосе новостей для самого Харлингтона, срубившего себе очков на урегулировании ситуации вокруг Суперфедеранта.

Для общемирового обывателя все эти выяснения отношений SSSF с центральной властью, с Новым Кронштадтом, столицей военного времени, вообще терялись, как отдельный листок в листопаде. Даже для россиян куда более болезненным вопросом было противостояние правительства и парламента.

Из-за него-то, из-за этого общероссийского политического кризиса, Лебедев, развязав себе руки в ходе столичной конфронтации, решился разобраться заодно и с неуступчивым регионом.

И конечно же, получить какие-то свои политические выгоды. Когда же они нажрутся-то своих выгод?

Если Харлингтон победит, то Кронштадт отвалит в тот же день, – продолжил свою болтовню Мелкий. – А он победит…

Внезапно краем глаза Драгович заметил какое-то зарево к востоку. Свечение неторопливо разгоралось.

– Это еще что такое?! – воскликнул Мелкий.

– Похоже на шаттл, – проговорил Драгович.

– Нет, для шаттла такое слишком ярко, – ответил Мелкий. – Я за ними наблюдал. Вообще это и не прилет.

– Правда, – задумчиво произнес Здоровяк. – Для шаттла слишком мощно.

Тем временем над горизонтом стал подниматься белый чуть мерцающий огонек.

– Да, я тоже так подумал. Я подумал что слишком мощно, – продолжил тараторить Мелкий, как и все остальные, разглядевший огонек и убедившийся, что это ни какая не боеголовка, а что-то взлетает.

 – Вначале первая мысль была, что это прилетело что-то, но потом я понял, что это взлет шаттла. Я понял это еще до того, как он показался. Свечение ровное и плавно нарастающее.

– А ведь от шаттлов не такое свечение, – произнес Белобрысый. – Оно обычно желтоватое, а здесь цвет как от электросварки, только излучает равномерно.

Теперь уже светилось далекое слоистое облако, над которым рвался вверх космический аппарат.

Все четверо сбавили шаг, остановились и уставились на восток.

Огонек пропал в далеких облачных полосках, растянувшихся над горизонтом.

– Сколько до ракетодрома? – произнес Мелкий. – Километров сто?

– Чуть больше даже, километров сто двадцать, – ответил Детина. Я думал, ты это лучше знаешь. Ты же крутой.

Чуть выше сиявшего облака и более ближней завесы явно виднелся просвет с мерцавшими звездами. Было очевидно, что стартующий аппарат вскоре попадет в зону видимости. Все четверо теперь этого и ожидали.