Великая Отечественная война глазами очевидцев

А танки идут на нас на большой скорости, стреляют. А наша пушка, «сорокапятка», не стреляет непонятно почему.

А оказалось, что они испугались и от нее убежали. Они поняли так: если «сорокапятка» выстрелит, танк тут же в нее выстрелит. И сдрейфили.

И вот, танки приближаются. Вдруг смотрю, один туркмен у нас был, отличный снайпер, большой, он начинает убегать. По нему немцы ведут огонь, у него шинель вся задралась, а он бежит. Потом, после боя оказалось, что в этой шинели десятки дырок, а он цел.

А вот рядом со мной в окопе был узбек, молодой парень в хромовых сапожках.

Представляете себе? Узбек. Сержант говорит мне и еще одному солдату, мы были от него по обе стороны:

– Следите за узбеком!

Ну, мы хлопаем сапогами друг по другу, потому что ноги немеют, чтобы они не замерзли. А этот узбек все-таки замерз насмерть. И старшина его сапогами нас по каскам лупил за то, что не уследили.

И вот, танки приближаются. Один танк прямо на меня едет. Как нас учили, я пригнулся в окопе вниз, насколько мог, каску он не задел, прошел надо мной и пошел дальше, вглубь.

И вдруг слышу, что шум какой-то не такой. Я посмотрел, а он начинает разворачиваться. И в этот момент его наша пушка 76 миллиметров раз, и подбила!

Остальные танкисты увидели, что там наш танк в реке внизу (а, значит, они перейти все равно не смогут), и повернули назад, стали уходить. Вот так это все выглядело. А в этот момент справа от нас пошли наши танки. Наши танки были выкрашены известкой в белый цвет. Но когда они въехали в станицу, где черные избы, тут их как раз было хорошо видно.

Но их было много, «тридцать четверки», прорвались. И мы пошли за ними вперед. Это надо было выходить из окопа. А как выйти, когда кажется, что над тобой сплошные трассы. Как будто голову суешь вот в эту трассу. И надо решиться выпрыгнуть всем сразу.

Мы пошли в эту атаку, и по цепи передают: взяты Кисловодск и Минеральные Воды. Освобождены от немцев. Это можно установить дату. И вот так мы наступали. Ночью надо было успеть взять хутор Партизанский, еще на этой речке.

И мы подошли к этому хутору, послали разведчика – не возвращается. Второго – нет. Третьего – нет.

Командир роты говорит мне:

– Дехтяр, ты на войне с первого дня. Вот скажи – что делать?

Я говорю:

– Слушай трубку.

А там полковник матом кроет.

– Почему застряли?! У вас задание взять этот хутор!..

Командир у меня спрашивает:

– Что делать?

Я говорю:

– А вы не отвечайте. Пусть думает, что обрыв.