Снеговик, икра и Рождество. Русскiй детектiвъ

Правда, ранее сие украшение лица было подобно на вид остро отточенному карандашу, то теперь больше напоминало распушённый бритвенный помазок, и к тому же старый.

– Ну что, господин Дроздов. Мне откроете? – уже с раздражением спросил щ.

– Сейчас, Сейчас! – поспешно проговорил купец, и открыл дверь. Правда, совсем нешироко, и держался правой рукой за засов, готовый захлопнуть её снова.

Стабров, бочком, протиснулся внутрь, оказавшись у торговой стойки. Здесь лежали и ждали своего покупателя разносолы на разный кошелёк – и тебе и буженина, и холодец, говяжья вырезка и говяжья е обрезь, И в углу, скромненько, словно спрятавшись, стояла разложенная в стеклянные банки паюсная икра.

– День добрый, ваше благородие- пробормотал, купчишка, спрятав руки за спину.

Заметил, что полицейский чиновник руку ему не протягивает, знать рассержен сильно.

– Видели, какая публика сегодня злая? – пытался вызвать его сочувствие лавочник.

– Так представление ваше не оценили, господин Дроздов! С икоркой-то вы народец-то обманули сильно!

– И какая же? – и купец поставил икру перед Стабровым, – у меня хорошая.

Тот глянул, быстро оценил аромат продукта. Да, эта была настоящая, и весьма недурная.

– Вы наверное скажете, Лука Иванович, что не у вас приобрели. Это, мол, разносчики, торгуют чёрт его знает чем. Но, – и он поставил свой портфель на стол, – икорки вашей прикупил мой начальник, глава Сыскной Полиции господин Кошко! – и предъявил две банки с паюсной икрой.

Стабров поразился, как сразу изменилось лицо купца. И сначала резко побледнело, затем покраснело. Тот начал хвататься за сердце, присел на табурет.

– Да что же вы, с таким слабым здоровьем, да в афёры кидаетесь, Лука Иванович! – произнёс полицейский чиновник, – а вот и водичка, нарзанчик. Попейте! – и полицейский мигом налил в стакан из бутылки.

Но господин Дроздов с видимым испугом отодвинул от себя густо-зелёную бутылку с минеральной воды, а другой и стакан с водой тоже, словно был поклонником плавания новомодным стилем брасс.

– Значит ни икорки отведать не желаете, ни водички испить? Этакий вы привереда, господин Дроздов! И откуда взялось, это всё это добро, почтеннейший?

– Так не виноват я! – тихо проговорил Лука Иванович и воззрился на гостя, словно тот был строгим учителем начальных классом, а торговый человек вдруг стал учеником реального училища.