Пощёчина генерал-полковнику Готу

Её отец, военврач 1-го ранга, профессор, преподавал в Военно-медицинской академии военно-полевую хирургию. Мать работала в поликлинике на Петроградской стороне участковым терапевтом. Оля очень хотела быть хирургом, как её дед и отец. Найдя в Алексее благородного слушателя, она могла часами, свободными от работы, во время ночных дежурств рассказывать ему врачебные случаи из истории военно-полевой хирургии.

Молодые люди понравились друг другу, стали ощущать душевную близость, скучали в короткие разлуки. Оля, словно ангел, заботилась об Алексее.

Как-то, улучшив момент, он познакомил с ней маму. Прощаясь с сыном, Анастасия Петровна заговорщически подмигнула и ласково сказала:

– Глядите пристальнее, товарищ лейтенант. Такую девушку упустить нельзя.

8

В конце марта после военно-врачебной комиссии Гордеева выписали из госпиталя. Нога побаливала, но ходить он уже мог свободно и подумывал о начале тренировок в спортзале. Накануне выписки в канцелярии госпиталя он получил приказ о присвоении ему звания старшего лейтенанта и предписание явиться в автобронетанковое управление Ленинградского военного округа.

Алексей был удивлён и, чего говорить, просто обрадован, когда вместо старого обмундирования госпитальный каптёрщик выдал ему с иголочки новое, в том числе отличного покроя командирскую шинель. На петлицах алело уже по три кубика. А вот с хромовыми сапогами вышла загвоздка. Никак не удавалось натянуть узкое голенище на левую, туго беребинтованную ногу. Как ни старался, до боли, до слёз, никак не выходило.

Алексей в отчаянии попросил каптёрщика позвать Олю. Увидев измученного красавца командира, она звонко расхохоталась. Оля смеялась так откровенно и искренно, что до слёз рассмешила каптёрщика с Алексеем.

– Ну, вот что, товарищ старший лейтенант, – приняла она строгий тон, – сейчас мы сделаем вам новую повязку.

Она открыла принесённую с собой санитарную сумку, достала ножницы, разрезала бинты на его ноге, удалила ватный тампон, компресс, быстро наложила новый и вместо бинта всё заклеила большим пластырем.

Полюбовавшись содеянным, она достала из той же сумки пару грубовязаных шерстяных носков и натянула их на ноги Алексея.

– Вот так! – строго сказала она. – И не смей их снимать.

Прижимаясь к красавцу-командиру, она проводила Гордеева до ворот госпиталя, лукавой улыбкой отвечая на завистливые взгляды снующих по двору медсестёр и санитарок.

– Лёшенька, как только узнаешь о своём назначении, немедленно позвони.