Файролл. Квадратура круга. Том 1

 – А что до богов – думаю, новая сюжетная ветка стартовала. Вроде скоро обновление должны накатить, это, скорее всего, подводка к нему. Типа превью.

– Ну можно было бы красивее подать, – громко заявил Стройников. – Забубенить в виде общего сообщения на весь интерфейс, типа: «Ты на стороне добра или зла, тьмы или света? Игрок, реши с кем ты!».

– Фу-фу-фу, – замахала на него руками Вика. – Что за банальщина? Было сто раз. Кому это нужно в сто первый?

– С кем ты? – прорычал вдруг Петрович и изобразил, что он играет на гитаре.

 – С кем ты? Ты-ды-ды! С кем ты?!

– Мне страшно, – сказала Ксюша, глядя на него. – Я же всего-навсего прочла, что на форуме пишут, а тут такое бурление умов началось!

– Хорошо, что не говн, – рассудительно заметила Таша, ковырявшаяся вилкой в жестянке с ананасами.

– Дикие вы, – прервал свой концерт Петрович. – Это ж «Ария»! Тьфу, потерянное поколение!

– В новый выпуск заметку об этом будем вставлять? – поняв, что конструктива не будет, обратилась ко мне Ксюша. – Может, в хронику новостей? Сообщение строчек на пять?

Я бы и рад был что-то сказать, да только не знал что.

Мне как-то даже обидно стало. Ведь столько к этому шел. Сколько разных дел наворотил, воевал, побеждал, проигрывал, интриговал. И все это ради нескольких строчек где-то в «Хронике новостей».

Хотя, с другой стороны – ради чего живет журналист? Ради нескольких строчек в печатном издании он и существует. Нет, лучше бы большой статьи на первой полосе, но можно и так, по-скромному. Так было, есть и будет.

А я – снова он. Не игрок Хейген, а журналист Никифоров.

Хейген is dead.

Теперь, правда, самому бы «из дэд» не стать, в своем телесном воплощении. Как там я сказал? Контрольная точка? Все, она пройдена, и я, по идее, больше никому не нужен.

Впрочем – оно и к лучшему, что все кончилось. Время вопросов, надеюсь, сменится временем ответов. Точнее – ответа.

И вот здесь вышел промах. Никакого ответа не последовало ни в этот день, ни на следующий. Меня по-прежнему никто не искал, телефон молчал, вокруг царила тишь да гладь.

Я просто ходил на работу и просто пинал балду вечером. При этом из здания «Радеона» меня с Викой никто не гнал, машина и охрана тоже остались при нас. Разве что Ватутина я в последние дни ни разу не видел.

И это начинало напрягать. Я настолько за последние полгода привык жить на нервах и в состоянии того, что одна головоломная задача сменяется другой, что размеренность бытия выбивала меня из колеи.