Шпана

– Стой, – скомандовал Щука Козлевичу и добавил для нас с Лёхой, – выходим, вон они нас ждут.

И он показал на двух вполне приличного вида мужиков, которые стояли у дальнего конца складов и лениво отгоняли мух.

– Давай пистолет, – нетерпеливо добавил Щука, – потом поздно будет.

– Держи, – пожал плечами я, доставая второй наган из-за пояса, – он без самовзвода, надо курок каждый раз на себя отщёлкивать.

– Да знаю я, пользовался таким, – сказал он, осторожно принимая в руки наган. – Пойдём, ты впереди давай, а мы за тобой.

– Держитесь уступом, – проинструктировал их я, – один чуть ближе, другой чуть дальше. А ты, – обратился я уже к шофёру, – сиди и никуда не дёргайся, у нас тут дела минут на десять-пятнадцать, потом вернёмся, откуда стартовали.

Мужики с дальнего конца складов тем временем смотрели на наше прибытие, открыв рты – видимо сумел я их пронять этим автомобилем. Приблизились к ним на пять-шесть метров, тогда я сказал:

– Здорово живёте, граждане бандиты. Зачем звали, рассказывайте…

А дальше произошло то, что я, в общем и целом, с самого начала подозревал – сзади послышался щелчок взведённого курка и голос Щуки:

– Я их обоих на мушке держу, ребята – ты, Санёк, и ты, Лёха, кидайте свои пистоли под ноги, а то хуже будет!

Я медленно повернулся назад:

– А я тебя ещё вчера подозревать начал, Щука.

И я сделал шаг к нему.

– Не подходи, замочу! – заорал он во весь голос и протянул дуло нагана ко мне, хотя, казалось, его уже дальше некуда протягивать.

Краем глаза я заметил, что те два мужика смотрели на это представление с большим интересом.

– Давай мочи, а я посмотрю, как у тя духу хватит, – храбро заявил я ему, ничем, впрочем, не рискуя, из патронов, которые у него в барабане сидели, я еще утром высыпал весь порох и вставил пули обратно… на всякий случай.

Руки у Щуки задрожали совсем уже крупной дрожью, но на спусковой крючок он таки сумел нажать. Курок щёлкнул, но ничего не произошло. Он снова взвёл курок и опять спустил его, опять пшик.

– Ну чё, замочил, дурень? – спросил я, отбирая у него наган, – теперь тебя бы по уму замочить надо за предательство, но руки неохота марать. Скидовай одёжку, которую мы тебе на наши деньги купили.

Он быстро разделся, я скомандовал Лёхе подобрать вещи.

– И остаток денег давай, который от наёма остался.

Он вытащил по-прежнему дрожащими руками горстку серебра и меди из кармана нательной рубахи и передал её мне.