Низы не хотят

Билеты у них были во второй класс – не общий вагон конечно, но и до первого класса с мягкими диванами и буфетом в каждом вагоне далековато. Ладно, доедем как-нибудь.

Загрузились в свой вагон желтого цвета (первый класс при этом был синий, а третий зеленый, каковая цветовая гамма постоянно ставила в тупик Ивана). Дорогу до Москвы описывать вряд ли стоит, ничего там не произошло. Единственное, что основательно напрягало Носова во всех этих железнодорожных перемещениях, так это холод зимой – отапливался весь вагон от печки, стоявшей в центре, поэтому в тех купе, что были рядом, было еще туда-сюда, но в крайних (а именно сюда купила билеты Зина) намерзал лед по краям.

Знакомый с этой деталью российских железных дорог, Иван предусмотрительно захватил с собой бутылку Шустовки, полуштоф объемом примерно 0,6 литра, ей и согревались. Зиночка поначалу начала от нее нос воротить, мол я такого не пью, но через час езды сдалась и сама попросила стопочку. Ну и раз в полчаса вставали и разминались приседаниями и ходьбой туда-сюда по коридору вагона, доехали короче почти здоровыми и без очевидных обморожений.

Переночевали на конспиративной квартире где-то в районе Таганки, которая представляла собой страшную дыру с облупившимися стенами и рассохшимся полом, но горячей любви это не помешало. Зина была довольно неопытна в этих вопросах, а если уж говорить начистоту, то совсем дремуча, обучение ее доставило Ивану (да и Зине тоже) немало приятных минут.

– Откуда ты все эти приемы знаешь, – допытывалась потом до него Зина, – по бабам небось часто ходил?

– Ну что ты, Зинуля, – отвечал Иван, – какие бабы, все почерпнул исключительно из книжек. Есть такая индийская энциклопедия, Кама-сутра называется, вот оттуда и взял.

– Что за энциклопедия, дашь почитать?

– А то как же, переворачивайся на живот, прямо сейчас еще пару страниц зачитаю…

Наутро пришла пора двигаться на Запад. Добрались на Брестский вокзал на извозчике…

– Да, я ж тебе не сказала, – вдруг вспомнила Зина, – ты же в розыск объявлен.

– Да ну? – усомнился Носов.

– Посмотри на ту стену, – показала она пальцем вправо под дебаркадер вокзала.

Подошли к стене, на ней был стенд «Опасные государственные преступники», а на нем несколько рисованных портретов, под двумя из которых была одинаковая надпись «Подозреваются в ограблении экипажа Госбанка и убийстве четырех конвоиров 9 февраля сего года».