Файролл. Два огня

 – Ты просто думаешь не так, как я или мои дети. И действуешь не так. Вот согласился бы тогда пойти ко мне учиться – сейчас знал бы, как хрупка и уязвима плоть человека и как ничтожна любая защита. Защиту делает человек – а людям свойственно ошибаться.

– Кабы я пошел учиться к вам, я бы сейчас и этих проблем не имел – не удержался я от сарказма.

– И это верно, – признал Хассан. – Чья жизнь тебе помешала?

– Служителя культа, – вздохнул я, показывая, как мне нелегко это произносить. – Некто годи Талиен из Пограничья.

Бунтует против законной власти. Проповедует кровавые ритуалы, по слухам – даже людоедство. Отвратительный тип.

– Ай-ай, – Хассан сморщился, будто что-то горькое раскусил. – Не люблю иметь дело с религиями. Люби свою веру – и не отрицай другие, так меня отец учил, а его – его отец.

– А при чем тут вера? – не понял я. – Он и веру продал, стервец. Хуже того – он использует ее как орудие против законной власти. Паразитирует на ней.

– Все слуги богов, сколько бы их ни было, паразитируют на вере, таковы законы бытия.

Религия и вера – это только почва для посадки зерен, они всего лишь инструменты, как мотыга или арба. А вот сбор урожая, который эти зерна дали, и его употребление – это уже не божественное, но людское, да. Так что этот твой годи – он такой же, как и все.

– И он смертен, – гнул свою линию я.

– Смертен, – согласился ибн Кемаль. – И я возьму для тебя его жизнь.

Вами выполнено задание «Исполнители».

Награды за выполнение задания:

1800 опыта;

700 золотых.

Он таки согласился! Ффух! Теперь надо еще узнать, почем его услуги.

– Спасибо, – я склонил голову. – Не хочу показаться невежливым или дерзким, но вопрос оплаты работы, которую вы на себя приняли – это тоже очень серьезная тема. Мне бы хотелось знать…

– Это правильный вопрос, – ибн Кемаль огладил бороду. – Всякий труд должен быть оплачен. Я возьму с тебя за это один золотой.

Один золотой? Что-то не так.

Что-то совсем не так.

– Если вы назвали такую низкую цену из дружеских побуждений – то мне сейчас очень неловко, – приложил ладонь к груди я.

– Я всегда говорю только то, что хочу сказать, – немного равнодушно произнес ибн Кемаль. – Я заслужил это право тем, что много видел и много понял, и потому пользуюсь им постоянно. Ты заплатишь мне один золотой. И еще я попрошу тебя о небольшой услуге. Дружеской, дружеской, не волнуйся.