Дача, «Венера в грозу» и китайские шахматы. Русскiй детектiвъ

Во дворе на готове стояли две повозки – фаэтон, и груженая их добром линейка.

– Кузьма Гаврилович! Спасибо вам, и за труды, – и Стабров вложил в руку дворника два рубля.

Просто в этот момент Щёголев разговаривал с Глафирой Андреевной, и Сергей Петрович не счёл возможным им мешать. Собственно, об этой взаимной симпатии было практически всем в доме известно, а тут такая разлука, на почти целый месяц. И если честно, он чувствовал себя немного виноватым, что увозил экономку на дачу.

Наконец, путешественники заняли места в фаэтоне, и повозки двинулись в сторону Курского вокзала. Извозчик ехал медленно, что бы линейка, следующая за ними с багажом, не отставала. Но добрались, как ни странно, вовремя. К подъезду вокзала подъезжали повозка за повозкой, а когда и авто, и путешественники заходили в подъезд для пассажиров первого класса. Да, имелся зал ожиданиия для пассажиров второго и третьего классов, с тем, что бы непривилегтрованные отъезжающие не смущали своим видом «чистую» публику.

Стабров встал на тротуар, оглянулся, но и звать никого не пришлось. К нему спешил, как видно, старший носильщик.

– Утро доброе, ваше благородие.

– Мне отвезти мои вещи к багажному вагону утреннего поезда, – сразу начал деловой разговор Стабров.

– Всё исполним в лучшем виде. Здесь понадобится две тележки. Что бы вещи не пострадали.

– Договорились.

Счастливые носильщики встретили линейку, и тут же принялись нагружать свои тележки.

– Анна, я с багажом разберусь. А ты не волнуйся, и зайдите в вокзал, чаю попейте.

– Мы тебя у вагона, на перроне обождём. Ну а пока в буфет наведаемся, – согласилась Анна Аркадьевна, – посмотрим, что там интересного.

Дамы поднялись по высокой лестнице, и исчезли за дубовыми, украшеными начищенной бронзой дверями. А Стабров неторопливо шёл вслед за носильщиками, катившими тележки с вещами. Люди шли и навстречу им, и нагоняли, и обгоняли, вокруг царила кажущаяся суета и хаос.

Но вот, подошли к поезду, где у багажных вагонов выстроилась очередь. Такие же как он, господа в летних костюмах, сдавали добро в багаж, иногда рядом с ними присутствовали денщики или горничные.