Чтоб служба мёдом не казалась

А как состаришься? Ребята с твоего призыва на боевое дежурство уже не ездят, дембельским аккордом заняты или еще чем-то, а ты сиди в «стакане» – ученика только за пару месяцев до дембеля дадут, не раньше (а ученика еще научить надо!).

И все равно хотелось из планшетистов уйти, хоть на время, чтоб полегчало. Первым в кодировщики сорвался Чижиков. Призвали его в армию с незалеченной болезнью (очень он девушек любил). Мы ему завидовали – он в городскую больницу ходил. Чижик после физкультурного техникума в армию попал, играл в баскетбол по первому разряду.

И сачок был еще тот: натрет глаза кулаком, обернутым суконкой, и в санчасть:

– Глаза слезятся, не могу стоять за планшетом!

Посадили его в «стакан» – счастлив!

Сашка Чуркин первым стал выделяться. Потихоньку начали ставить его «отбивать» роты, где целей мало. На очко стал ходить реже. Чувствую – будет через несколько месяцев у Сашки первая лычка. А пока обоим тоскливо. Как-то черпаки уснули, звонил мы на КП батальона: как там землячок Розенцвейг? А он отвечает, что газетки почитывает! Газетки? Нам даже письма домой на дежурстве писать не разрешали.

Я решил, что планшетистом не буду. Но дураком прикидываться стыдно. Хитрован из меня тоже никакой. Была одна светлая мечта – податься в диспетчеры.

Допукались! Как дембеля вместо дома отправились в тюрьму

Боевая смена планшетного взвода – человек 15. В комнате отдыха шесть кроватей. Сыро. Спать можно ложиться только одетым, разрешалось снимать только гимнастерку (так по старой привычке назвали китель).

На кроватях спали только «старики». Пока молодой, о койке и не мечтай. Падаем в проходе. Поднимаются черпаки во время включения, топчутся по нашим ушам. Приходится лезть под койку.

Просыпаюсь ночью. Темно. Кто я? Где я? Встать не могу – сверху что-то давит. Впереди – стена (в углу под койкой спал).

– Завалило! – Такая вот жуткая мысль мелькнула.

Пополз задом. Полз, полз, задницей дверь открыл. Выполз в коридор, там лампочка горит.

Минуты две, наверное, соображал. Сообразил, что в армии я. И опять под кровать пополз. До подъема час оставался.

Пока я в диспетчерском деле не фурычил, Попов меня не гонял, отпускал поспать. Сбылось – отдали меня ефрейтору Попову в ученики. Есть своя комната, сейф, стол, телефоны. И должность красиво называется – «диспетчер Канады!».

В войсках ПВО, и, наверное, в других тоже, по позывным можно было судить о статусе части.