Дальше фронта…

Ну, посмотрим… Приступай. – капитан вышел.

Сеня остался в полном недоумении. Мало того, что все так чудесно хорошо устроилось. Он просто не мог прийти в себя оттого, что ему так просто и буднично доверили деньги. Бумажник лежал в бауле с самого верха, и оказалось там не менее трехсот рублей, сумма для деревенского паренька не то чтобы огромная, а совершенно невообразимая. Ранее он и в руках-то больше «синенькой» не держал… Тем не менее было совершенно ясно, что отчет будет потребен строжайший. Сеня решил первым делом не поскупиться и купить блокнотик, такой же, как видел у старшего унтера Щепкина.

Глава 4

За несколько дней некоторым образом «войдя в должность» на новом месте службы, Рыков решил привести в порядок и оставшиеся личные дела, в первую очередь финансовые. При всей своей нелюбви к посещению штабов любого уровня, далее откладывать поездку было бы непозволительно, да и неразумно. Поэтому поутру он сразу же облачился в «обыкновенную вне строя» форму и, наскоро позавтракав, отправился в город.

На улице было жарко. Начало мая, а поди же ты… На небольшой тенистой площадке перед полковыми воротами стояла коляска, которую в отряде давно уже прозвали «разъездной». На облучке, как всегда, дремал один из двух кучеров; сегодня это был Заута, двоюродный брат Важи. По словам Климова, эта пара братьев-извозчиков «прописались» дежурить здесь по утрам и по вечерам давно, еще при прежнем полку.

Рыкова всегда поражало умение извозчиков во всяких географических широтах «спиной» чувствовать приближение пассажира и тут же просыпаться, всем своим видом являя искреннюю радость и готовность мчать тут же хоть на край света. За достойную плату, конечно.

– Господин капитан, уважаемый!.. Очень счастлив…

– Гони в гарнизонный штаб, – перебил его Рыков, – с ветерком!

* * *

Стрелковое дело – а пулеметное особенно – капитан любил и знал практически в совершенстве, был «призовым» стрелком из всех видов оружия: винтовки, револьвера, пулемета.

Окружные стрельбы совпали с визитом в Варшаву Великого Князя Константина, шефа Константиновского артиллерийского училища и Генерал-инспектора Военно-учебных заведений. Офицеры в первом туре стреляли из личных «наганов», мишень ростовая, на двадцать пять метров, три серии по три выстрела. После первого тура Рыков неожиданно для себя был приглашен под «великокняжеский» тент.