Дальше фронта…

Представляюсь по случаю прибытия для дальнейшего прохождения службы!

Сидевший в огромном вычурном кресле с очень высокой спинкой генерал был до невероятия похож на немца – таким, какими их любят рисовать столичные газетчики в карикатурах: тучным, с полным на вид отсутствием шеи, заслоненной тремя подбородками, коротко стриженым и с усами а-ля император Вильгельм. Непременный монокль также присутствовал. Почти такой же точно капитан заметил и у адъютанта, который, судя по возрасту, навряд ли нуждался в особых приспособлениях для улучшения зрения.

– Вольно. Проходите, господин капитан, присаживайтесь. Фон Бреве, Иван Федорович. Попрошу без чинов. Не желаете ли чаю с дороги, кофе?

Не зная, в счет чего отнести подобную любезность, Рыков все же решил рискнуть и согласился. Кофе и вправду хотелось, без шуток. Генерал звякнул колокольчиком и бросил в бесшумно отворившуюся дверь:

– Прикажите два кофе, Борис Андреевич… Ну-с, господин капитан, давно ждем-с.

Произнесенная генералом фраза поставила Рыкова в тупик: должность он сдал без проволочек, к месту назначения отправился немедля, в пути нигде не задерживался, да и вся дорога заняла не более пяти дней. Дверь снова распахнулась, поручик самолично, что странно не менее чем дважды, внес поднос с кофейником и чашками. Слишком быстро, как будто приготовил всю диспозицию заранее.

– Прошу кофейку. По-турецки! Да-с! Ручаюсь, такого не пивали! У меня денщик из местных, такая шельма, но кофе варит… Впрочем, вы оцените сами…

Рыков поднес к губам густой, действительно, прекрасно пахнувший напиток, и отхлебнул глоточек, радуясь еще лишней минуте для размышления.

– Итак, надеюсь, вы своим назначением довольны? – капитан производил на генерала весьма странное впечатление. С одной стороны – назначен по «великой» протекции, как бы не по чину и в обход многим, так что верный «момент» и «скакун». Но – «Георгий» и «золотое» оружие, четыре «шпалы» на рукаве… Не бывает таких «моментов», знаете ли. В природе не встречаются.