Чужие небеса

Девушки, разумеется, ничего такого никому не говорят, но мы все не слепые, все видим.

А вот Эль Гракх, у которого, вроде бы, полностью сбылась мечта, о которой он мне не раз говорил, напротив, очень даже хочет обратно на Запад. Для него, гордого пантарийца, это вопрос чести.

И вообще – если он хочет от нас избавиться, чего же тогда учит как правильно убивать? Не лечить, не интриги плести, а именно убивать? Так что это все очередные шутки нашего наставника. Развлекается он так.

Так что каждый новый бой для большинства из нас, как ступенька на длиннющей лестнице, по которой мы упорно движемся наверх.

Это наш шанс овладеть искусством войны, которое необходимо для того, чтобы отомстить.

И сегодняшнее сражение – не исключение.

– Нынче основной ударной силой будут – Ворон покачался на носках сапог, глянул в сторону соседнего холма, где кочевники уже седлали своих коней и орали так, что даже мы их слышали вполне отчетливо– Ле Февр, Фриша, Эль Гракх, Миралинда. Лидер – ле Февр.

Фон Рут, Гелла – соглядатаи.

– Опять, Карл, нас обошли вниманием – притворно вздохнул Гарольд – Снова нам с тобой следить, чтобы кто-то к нашим позициям не прорвался, и звенеть сталью.

– Если бы кто-то пару месяцев назад чуть не упустил момент, когда Альба потеряла над собой контроль, то было бы по-другому – язвительно ответила ему Гелла – Ты ж ее чуть к Престолу не отправил!

Гарольд злобно засопел, но возражать не стал, поскольку знал, что девушка права.

В прошлый раз, когда мы охотились за беглым казначеем города Суланта, который незадолго до этого прихватил казну своего повелителя и сотню отборных вояк из его войска, мой друг здорово оплошал.

Мы загнали казначея и его людей к скалам, не оставив им ни малейшего шанса скрыться. Единственная дорога, через которую они могли прорваться к морю, была перекрыта нами, так что выбора у беглецов не осталось. Либо умереть, либо пройти по нашим телам. Собственно, этого мы и добивались. Нет, не собственной смерти, разумеется.

Сражения. Убить их мы могли и до того, причем без особого труда. Вот только зачем? Полезный человеческий материал был бы изведен без малейшего смысла. Это не мои слова, это Ворон так выразился. Нас такая формулировка немного покоробила, все же о людях речь идет, но возражать никто не стал. Наставнику виднее. Да и плевать ему на наше недовольство, у него и раньше характер был тяжелый, а за последний год он совсем испортился.