Aзилату

– Что ты видишь сейчас? – спросила Иштар.

– Я вижу всё, моя госпожа, – ответила Ништу. – Я вижу вещи внутри и снаружи. Я вижу много других измерений. Я вижу жизнь в сотнях джир от себя. Я вижу кровеносные сосуды внутри тел инкубов в лаборатории Утук-Ара. Я вижу зародыши в утробах наложниц Нергала.

– Это твоё новое зрение, Ништу. Береги его. Оно будет необходимо для твоей миссии, – предупредила Иштар. – Знай, если что-то испортит твои глаза, твоя миссия будет обречена на неудачу.

– Слушаю и повинуюсь.

– Теперь я загружу в тебя программу.

И Иштар закрыла глаза, что-то подумала и произнесла. Как только она это произнесла – тут же появился шлем созидания, или на улланском «сагат-имбар». Шлем возник словно из ниоткуда и повис в воздухе перед ней на расстоянии вытянутой руки. Сагат-имбар был похож на был шар, или на овал, сделанный из зеленовато-жёлтых нитей, которые переплетались между собой и образовывали на поверхности точки вроде точек на глазах стрекозы или бабочки.

Надев устройство, Иштар снова прикоснулась к октаэдру и что-то негромко произнесла. После её слов октаэдр развернулся на 180 градусов, и на его поверхности появилось несколько пиктограмм насекомых.

Иштар дотронулась до одной, похожей на осу.

Тут же нескольких шагах от неё появилась огромная трехмерная голограмма осы.

Иштар перевернула изображение на дисплее указательным пальцем. Голограмма сделала то же самое синхронно – оса повернулась к ней брюшком.

Иштар дважды коснулась пульсирующей красного символа внизу.

Жёлтые полосы на брюшке осы исчезли и она стала абсолютно чёрной.

Затем Иштар повернула красный камень на своём ожерелье.

Она закрыла глаза и положила правую руку на грудь.

– Анним ту ал-ка! – громко произнесла заклятие.

«… ту ал-ка…» – отразили голос каменные стены.

На тыльной стороне её правой ладони появилось несколько ярких клинописных символов. Затем в комнате снова появился большой полу-прозрачный шар – точная копия небесного тела.

Иштар открыла глаза.

Поверхность октаэдра вмиг стала чернильно-чёрной.