Чужая сила

Не скажу, что меня это сильно расстраивает, но все-таки немного обидно, что Людка Кузнецова, пришедшая через год после меня и у меня же обучавшаяся, уже заместитель начальника отдела, а я все так и роюсь в проводках предыдущего дня, отыскивая среди них сомнительные операции.

Успокаивает только то, что я не один такой. Имя нам – легион. И успокаиваем мы друг друга на перекурах фразами вроде:

– Зато нам любая проверка пофигу. Отдуваться-то начальникам, а мы свое дело сделали – и домой.

Сомнительное утешение, но лучше такое, чем никакого.

Вот так, за размышлениями, я пробежал половину Гоголевского бульвара и был совсем рядом с переходом, за которым начинался Сивцев, но тут меня остановил женский оклик:

– Молодой человек, вы не поможете? Тут дедушке плохо, надо его хотя бы поднять, что же он так лежит? А нам не справиться.

Я посмотрел налево – и верно, на скамейке боком лежал тучный старик с багровым лицом, а около него суетились две женщины. Как видно – молодые мамы, поскольку рядом с ними стояли прогулочные коляски с карапузами, с интересом наблюдавшими за происходящим.

– Не можем поднять, – жалобно посмотрела на меня одна из женщин, миниатюрная брюнетка. – Очень он тяжелый. «Скорую»-то мы вызвали уже, да пока она сюда доедет.

– Может, тогда лучше и не трогать? – резонно предположил я. – Пусть себе лежит. Пошевелим его, а в голове дедушки какой сосудик лопнет, еще хуже все станет.

Не скажу, что мне было трудно им помочь, но мне эта идея не очень понравилась.

– Надо, – с уверенностью человека, который превзошел все тайны медицины, сказала брюнетка. – Я читала. И у Малышевой видела в программе. Или не у Малышевой? В общем – надо.

Ну раз у Малышевой – тогда конечно. Да и что теперь? Остановившись рядом со скамейкой, я все равно опоздал и тем самым обрек себя на очередную объяснительную. И штраф.

Я перекинул ремень «самсонайта» через шею, чтобы сумка не мешала, и посмотрел на старика.

Глаза у него были плотно закрыты, он трубно сопел красным широким носом, чем-то напоминая закипающий чайник, на виске дергалась жилка. Как видно, ему и впрямь было лихо.

Под мышками белой, в мелкую клетку, рубахи у него расплылись темные пятна, что и неудивительно – утро выдалось жарким, благо июнь на дворе, а масса тела у деда изрядная. Еще подниму ли, что-то я в этом засомневался.